Даже если, к примеру, давление в трубе превышало показатель в десять атмосфер, а вот датчик был рассчитан только на восемь, то стрелка и покажет — восемь. Правда, будет колебаться.

В данном случае подобное колебание выражалось в надписи «незначительные повреждения».

Можно было бы радоваться, если бы не одно «но».

Через два месяца колебания на приборе никуда не денутся, а значит, Арду разработают план лечения. Который, опять же, не возымеет никакого эффекта. Так что рано или поздно возникнут вопросы.

— «Мысли завтрашнего дня », — сам себя оборвал Ардан и уже вслух спросил: — Что с капитаном Пневым?

Назар несколько секунд смотрел прямо в глаза Арду, что несколько нервировало последнего. Чем сильнее становился его Взгляд Ведьмы, тем, парадоксально, больше приходилось прикладывать усилий, чтобы не перешагивать через порог чужого разума. Особенно когда его так нагло приглашали внутрь.

— Учитывая, что вас обоих выписывают уже сегодня, — снова затянулся Гларкин и взъерошил свои сальные волосы. — И по этому знаменательному поводу вас и вывели из медикаментозного сна… а может и чтобы не срывать вашу свадьбу, то можете сами встать и проверить.

Назар отдернул вторую ширму, за которой обнаружился прикроватный стул. На нем были аккуратно сложены казенный костюм и точно такие же казенные ботинки (на сей раз вполне по размеру Арда ). На спинке висело, свалившись складками на пол, пальто, а рядом были приставлены посох и гримуар. Вскрытый гримуар, потому как Ардан всегда хитро закладывал карандаш, и если не знать как, то обратно в такое же положение посторонний не вернет.

Впрочем, он не держал зла — после того, что произошло несколькими днями ранее, Черный Дом был просто обязан проверить книгу заклинаний Арда. Увы, это не принесло для последних никаких новых знаний. Вряд ли во всем мире существовал хоть кто-то, кто мог бы расшифровать самые секретные из записей Арда. Если большую часть он записывал при помощи сдвига и транслитерации алфавитов Орков Южных Степей и Северных Эльфов, то вот что касалось трансмутационных рунических связей, собственных мыслей и «Ледяных Зверей»… Там Ардан пользовался шифром на основе письменного языка Фае.

Кроме посоха и книги, к стулу был приставлен и костыль.

— Одевайтесь и можете быть свободны, — Назар, показывая, что разговор окончен, поднялся на ноги и, подойдя к окну, открыл и начал курить на улицу.

Лицо Арда обдал влажный морозный воздух. Но уже не такой холодный, как прежде. Зима ослабила свою власть над Метрополией, и юноша в прямом смысле слова ощущал данные изменения собственной кожей.