Он выглядел как и всегда колоритно, с кольцами на пальцах и отнюдь не с накопителями. В кафтане поверх дорогущего костюма, надушенный дорогими духами и с лоснящейся кожей. Причем все это нисколько не делало вид низкорослого, полноватого, почти толстого профессора пошлым или чересчур броским. Профессор Талис ан Маниш, уроженец песков, обладал особым навыком не просто «выглядеть», а «носить свой внешний вид» подобно тому, как другие носят одежду.

Может, именно благодаря этому шарму, несмотря на свой возраст, на каждый концерт Тесс профессор ан Маниш всегда приходил в компании новой спутницы вдвое, а порой и втрое его моложе. Шарм и, может, счет в банке настолько же полный, как и его обладатель.

— Ох, я вижу и скребущий небо, живой родственник громад Нового Города, тоже с нами, — чуть кивнул профессор, встретившись взглядом с Ардом.

После всего, что произошло в компании ан Маниш и его партнеров, а также на заводе они, кроме короткого обмена фраз в коридоре, больше не общались. Но не из-за того, что ан Маниш держал обиду — просто Ард, последние полтора месяца перед Новым Годом и несколько недель после — не появлялся в поле зрения профессора.

— Что я хочу сказать вам, светлейшие из умов юного поколения, сегодня у нас весьма любопытная, достойная испытания вашего сознания, работа, — профессор поставил на длинный стол кафедры… игрушку.

Самую обыкновенную, механическую лягушку. С шестеренками, характерным заводным механизмом с ключом на спине, и множеством мелких деталей, которые все вместе создавали удивительное создание человеческого инженерного разума. Стоило завести механизм и спустить маленький рычажок, как лягушка начинала прыгать. Без всякого дизеля, без газовых поршней и без генератора Лей. Исключительно благодаря механике.

— Как мы с вами видим, у нас есть объект, в данный момент пребывающий, как и ваши яркие и наполненные интересом глаза, в покое, — профессор ан Маниш подошел к черной графитовой доске и, вооружившись мелом, написал несколько тезисов. — Данный объект может, хочет и, с позволения Ангелов и моей уже не столь твердой руки, должен прийти в движение. Ваша же задача, о благословленные Ангелами мудрости и знаний, защитить данный объект от кинетического внешнего воздействия.

Профессор отложил мел на подставку и, отряхнув руки тряпкой, вернулся на кафедру, где его уже ждало мягкое кресло на колесиках.

В воздух взмыла рука одной из студенток Общего факультета, чье имя Ардан, разумеется, не помнил.

— Да, о милейшая из милейших? — из уст профессора ан Маниш данные эпитеты звучали совсем не вульгарно.