Ард не спешил оставлять свою подпись. Вместо этого он взял накладную, пробежался взглядом по строкам и сказал:

— Разгружайте. Я буду проверять каждую единицу.

Экспедитор моргнул.

— Каждую?

— Каждую, — подтвердил Ард.

Разгрузка заняла около получаса. Грузчики, чертыхаясь, стаскивали с кузовов деревянные ящики, обитые жестью по углам, и составляли их рядами у стены. Ард стоял рядом, скрестив руки на груди, и считал. Сто шестьдесят четыре ящика, каждый размером с вазу. Не самые тяжелые, но все еще неуклюжие, с трафаретными надписями «ОСТОРОЖНО» и «НЕ КАНТОВАТЬ», которые грузчики, разумеется, игнорировали с профессиональным равнодушием.

Ард вскрыл первый ящик. Внутри, в гнезде из стружки и промасленной бумаги, ждало своего часа пресловутое Хранилище Печати. Металлическая коробка размером с толстую книгу, выкрашенная в казенный серый цвет. На верхней панели — три круглых датчика с латунными ободками и стеклянными окошками, за которыми дрожали тонкие стрелки. Сбоку два ввода для Лей-кабеля, закрытые резиновыми заглушками. А в центре, под откидной крышкой на защелке, ячейка для пластины.

Ард откинул крышку и вытащил пластину. Прямоугольник из Эрталайн-сплава. Тускло-серебристого цвета, необычайно легкого по весу, холодного на ощупь и размером с игральную карту. На его поверхности была выгравирована переведенная с чертежа Арда, зашифрованная печать. Гравировка обладала достаточной степенью точности, чтобы попадать в допустимые диапазоны погрешностей. Линии выглядели ровными, но Арда не покидало ощущение, что всё устройство в целом собрано с тем минимальным старанием, которое позволяло пройти заводской и Гильдейский контроли и ни граном больше.

Корпус Хранилища был склепан, а не сварен. Датчики сидели в своих гнездах чуть косо — не критично, но заметно для того, кто привык работать с подобным оборудованием. Резиновые заглушки на вводах были разной толщины — одна плотная, другая тоньше, и Ард уже предвидел, что при подключении кабеля тонкая, в какой-то момент, обязательно расплавится раньше отведенного ей срока.

Все это, вместе взятое, напоминало ему слова профессора Конвелла, которые тот произносил с неизменным выражением брезгливости на своем обычно добродушном лице:«Лей-оборудование проектируется людьми, которые не до конца понимают то, что проектируют, собирается людьми, которым все равно, и продается людям, которые не в состоянии отличить рабочий прибор от красивой коробки» .

Ард положил пластину обратно в ячейку, закрыл крышку и снял резиновую заглушку с первого ввода. Прижал к отверстию левую ладонь и пустил через неё тонкий, контрольный импульс Лей-энергии — едва ощутимый, на уровне диагностического минимума. Импульс прошёл через ввод, скользнул по внутренним каналам Хранилища, коснулся пластины и вернулся через второй ввод. Ард ощутил его кончиками пальцев правой руки — слабый, но приемлемо ровный. Потери оказались минимальные. Хранилище работало.