Я покачал головой. Откуда мне, мажору, выросшему в тепличных условиях, знать про такое?
— Димка, муж мой, мне рассказывал, — продолжала новая знакомая. — Его в детстве как-то током шибануло, несильно. Лет пять ему было. Три дня молчал. Родители страх как перепугались. Думали, на всю жизнь пацаненок немым останется. Потом, правда, оклемался.
Я чуть не застонал.
Час от часу не легче! В палату не пробиться — больничное начальство строго бдит. Да и не выпытаешь ничего у Светы. Она и говорить-то пока не может…
— Так может, и Света оклемается? — с надеждой предположил я. — Димка же твой всего через три дня в себя пришел.
— Врачи говорят: все возможно! — коротко ответила Зина и суетливо глянула на большие часы, висящие на стене. — Слушай, Эдик, мне идти пора! Некогда лясы точить. Я и так уж много тебе тут наболтала!
— Погоди секунду, Зин! — придержал я ее.
Мне пришла в голову одна мысль. Я достал из книжки фотографию и отдал ее новой знакомой.
— Покажи Свете, ладно? — попросил я. — Позарез надо! Прямо очень! Может, что вспомнит!
Надежда, конечно, была слабенькая. Но все же…
— И вот еще что! — добавил я. — Если вдруг Света говорить начнет, ты, будь другом, спроси у нее, не запомнила ли она в автобусе кого-то подозрительного.
— Зина! — раздался из конца коридора хриплый окрик.
Мы обернулись. К нам почти бегом направлялась низенькая полная женщина, тоже в белом халате.
— Ты куда пропала? — издалека строго окрикнула она мою знакомую. — Злотникову надо судно поменять. Я, чай не девочка уже — по коридорам тебя разыскивать. В моем-то возрасте!
— Бегу, бегу, Клавдия Ильинична! — мигом отозвалась Зина.
Женщина, ворча, удалилась по коридору.
— Елки-палки! — расстроенно сказала Зина, быстро пряча фотографию в карман халата. — Сейчас нагоняй от начальства получу. Ладно, плевать! В первый раз, что ли… Слушай, Эдик! Вы это… если хотите, заходите с Толиком и Юлей в гости, в воскресенье! И этого… длинного вашего тоже с собой возьмите. Лады? Я шарлотку испеку.
— Ладно! — согласился я и бегом припустил домой.
Хорошая все-таки жена у Димки Тютькина!
Настроение у меня улучшилось. Ну хоть что-то стало проясняться! И домашнего пирога в воскресенье покушаю!
* * *
— Чего это твоя благоверная, Димон, нас в гости решила пригласить? — глотая уже третий по счету кусок шарлотки, поинтересовался Толик. — М-м-м, какая вкуснотища! Повезло тебе с женой, Димон!
Я снова наведался в свою съемную квартиру на окраине Москвы. Правда, в этом мире о том, что я когда-то ее сниму, никто не знал.
— А то! — довольно ответил Тютькин Д. В., расположившись в комнате за большим раздвижным столом и выслушивая комплименты кулинарным талантам супруги. — Вы с Мэлом и Эдиком у нее на хорошем счету. Дескать, сподвигли меня на хорошее дело…