Мэл — молодчина, сам подготовился и сдал экзамены в институт. А я, мажор Антон, которому всегда везет — и в СССР, и в двадцать первом веке, опять выехал на чужом горбу. Это Эдик проводил ночи за зубрежкой билетов и, скрестив пальчики, тянул их на экзаменах. А поступил — я, пусть и под его фамилией.

Надеюсь, настоящий Эдик, где бы он там ни был, не обидится на то, что я возьму себе его августовскую зарплату. Ну а что? Жить-то мне как-то надо… Кто его знает, когда судьба меня забросит обратно в 2025-й? Моя старая одежда, в которой я на всякий случай хранил пять тысяч рублей, осталась в том, другом мире, в параллельной реальности.

А если бы и не осталась? Куда я бы сейчас дел красную купюру с изображением славного города Хабаровска? В качестве закладки для книг разве что сгодится…

Дениска, попрощавшись со всеми нами, выпрыгнул из трамвая и, чуть пошатываясь, побрел домой. Я с тревогой посмотрел ему вслед. Ох ждет парня вечером нагоняй от мамки за такое возвращение!

— Все старше казаться хочет! — сказал снисходительно Толик, глядя на него из окна трамвая. Он все так же раздраженно крутил надоевшее уже обручальное кольцо на пальце. — Взрослым мечтает поскорее стать. Вот и перебрал чуток.

В заводской общаге все было по-прежнему. Та же вахтерша на входе. Тот же вечно орущий приемник, стоящий рядом с ней. Она была глуховата, поэтому включала его всегда на полную. Сидит, как обычно, вяжет шарфик. Сколько раз я ее ни видел, пробегая мимо вахты, она постоянно что-то вязала… Может, отправляет эти шарфики каким-нибудь замерзающим детям дружественной страны?

— Давайте, мужики! — Толик пожал нам всем руки.

— Куда ты? — опешил я.

— В «семейник», — удивленно ответил Толик, глядя на меня. — Я ж женат, забыл, что ли? Я ж в пивнушке распинался, рассказывал, как нам с Юлькой комнату дали. Да, Эдик, похоже, не только Дениска сегодня перебрал.

«Семейниками» у нас в общаге называли блок, где жили женатые пары. Условия в «семейнике» быть чуть покомфортнее. Но, конечно, не пятизвездочный отель. Душевых побольше и плит на кухню не четыре, а шесть. Видел я как-то, когда забегал в гости к кому-то из ребят. Вот, собственно, и весь «комфорт».

Вообще, как я успел понять за время своего первого путешествия, женатым в СССР быть было выгоднее, чем холостым. На работе больше доверия. Комнату можно получить безвозмездно, то есть даром. Только не на всех их хватало. Семей было гораздо больше, чем свободных комнат. Вот и жили семейные пары в общагах, надеясь, что настанет тот час, когда вызовут за вручением заветного ордера. Тогда можно будет собирать манатки и валить из общаги в лучшую жизнь, не оглядываясь.