Жил аптекарь в собственном доме, который лишь самую малость недотягивал до уровня какого-нибудь купеческого или барского особняка. Леонов заранее выяснил, что у Гутмана большая семья: восемь человек только детишек, причём мал мала меньше, поэтому брать дом нахрапом я не стал, как бы мне ни хотелось.

Судя по освещённым окнам, спать в доме ещё не ложились. На улицу доносился детский смех.

Подумав, что вряд ли аптекарь будет прятать Алмаза у себя, я подошёл к дверям и позвонил в электрический звонок.

Дверь открыла женщина в домашнем халате и с взъерошенными волосами.

- Не боитесь открывать вот так — первому встречному? — улыбнулся я.

- Вам кого? — вместо ответа, нахмурилась женщина.

- Мне бы аптекаря Гутмана.

- Сёма! — позвала женщина, обернувшись в глубь дома. — Тут к тебе.

Она снова повернулась ко мне.

- Погодите минутку, он сейчас придёт.

Гутман оказался невысоким, полным брюнетом лет пятидесяти.

По растерянному выражению его лица, я понял, что он знает, кто я такой.

- Товарищ Быстров? — выдавил из себя он. — Чем обязан? Прошу, заходите в дом.

- Давайте поговорим снаружи, — предложил я. — Зачем вашим домочадцам лишние тревоги и хлопоты?

Он кивнул.

- С вашего разрешения, накину на себя что-нибудь… На улице холодно, — ёжась не столько от вечерней прохлады, сколько от испуга, жалобно попросил он.

- Конечно, — я всё ещё отыгрывал роль доброго полицейского.

Через минуту Гутман вышел из дома, кутаясь в пальто.

- Что ж, гражданин Гутман, поскольку вы меня узнали, нужды представляться нет, — заговорил я. — И, как понимаете, по пустякам наносить визиты я бы не стал.

- Догадываюсь, — потерянно произнёс собеседник.

- Тогда сразу перехожу к делу. Мне нужен Алмаз.

- Простите, кто?

Я поморщился.

- Гутман, не переигрывайте. Весь город знает, кто такой Алмаз. В жизни не поверю, что вы так отстали от жизни.

- Если Алмаз — тот самый бандит, конечно, я слышал о нём. Только не понимаю, где этот бандит, и где я?! — попытался возмутиться Гутман, но у него вышло из рук вон плохо.

- Именно этот вопрос меня сейчас и заботит: где находится Алмаз? — я посмотрел на Гутмана в упор.

Под моим тяжёлым взглядом, тот окончательно сник, плечи его безвольно опустились.

- Вы должны меня понять, — скороговоркой выпалил Гутман. — Я — человек семейный. У меня жена, престарелые родители, тётя, дети… Алмаз убьёт всех, если я вам всё расскажу.

- Руки коротки, — сказал я. — Даю слово, Гутман: я сделаю так, что Алмазу даже в голову не взбредёт вам отомстить!

- Но… — он запнулся. — Вы же потом посадите меня в тюрьму.

- Посажу, — кивнул я. — Но сидеть вы будете недолго… Или вообще отделаетесь условным сроком. Но это при условии, что ничего тяжкого не совершали.