— Слушаю вас.
— Думаю, преступник действовал в одиночку. Помощники были ему ни к чему.
— А если на стрёме стоять.
— Здесь глухое место. Ну кто, скажите ради бога, попрётся сюда в глухую ночь. Нет, орудовал хороший спец-одиночка.
— Спасибо, Аркадий Ильич, примем к сведению!
Потом я повернулся к Лаубе.
— Константин Генрихович, кажется, Гром рвётся в бой.
— Так и есть, Георгий Олегович. Гром что-то почуял. Позвольте? — он с мольбой посмотрел на меня.
— Давайте.
— Работай, Гром! — велел Лаубе своему питомцу.
Собака довольно заурчала, а потом резко рванула с места.
— Леонов, Бекешин, за мной! — приказал я и сам побежал вслед за Громом.
И почти сразу раздался испуганный женский крик, когда на пути собаки оказалась женщина лет шестидесяти с некрасивым лицом старой девы.
— А-а-а! — вопила она и зачем-то размахивала руками, хотя Гром даже не думал кидаться в её сторону.
— Изольда Витольдовна, — кинулся к ней на помощь директор музея. — Успокойтесь, это служебная собака, она ищет преступников, ограбивших наш музей, и ничего вам не сделает.
— Так это и есть ваша помощница? — улыбнулся я.
Женщина после слов своего начальника заметно успокоилась, разом перестав кричать.
— Изольда Витольдовна Войнарская, — представилась женщина.
— Георгий Быстров, начальник милиции, — сказал я. — А это — наша гордость, служебный пёс Гром.
Тот подошёл к женщине и, обнюхав, зарычал.
— Изольда Викторовна работает в том зале. Неудивительно, что собака почуяла её запах, — пояснил Осипов.
— Да это понятно, — согласился я. — Константин Генрихович, давайте сначала — похоже, это был ложный след.
Лаубе отвёл Грома назад.
— Давай, Громушка, не подведи, — ласково попросил он. — Ищи злодея. Ну, ищи! — и легонько подтолкнул пса.
Через несколько секунд собака снова взяла след. Молясь, чтобы тот не растворился на многолюдных улицах, мы побежали за ускоряющимся псом.
Глава 16
Лаубе постоянно приходилось осаживать Грома. Тот просто из кожи вон лез и постоянно рвался вперёд.
Преступник, если пёс верно напал на его след, дураком не был. Маршрут выбрал такой, чтобы проскользнуть незаметным, потому мы сразу вылетели на какие-то кривые закоулки, потом долго петляли между домами и сараями вдали от центральных проспектов, месили сапогами грязь по рыхлой, пропитанной влагой земле.
С каждой секундой я боялся, что Гром вдруг остановится, станет разочарованно скулить — и тогда придётся возвращаться к тому, с чего начали: снова искать улики на месте преступления в надежде по ним выйти на преступника.
Хотя, поскольку сейчас там вплотную работал Аркадий Ильич, сомнений не имелось: он что-то обязательно накопает либо сам, либо через знакомого в петроградском угро.