— Хорошо, — кивнул я. — Тогда отправимся на место преступления. Вы нам всё покажете и расскажете, а мы посмотрим. Если получится, попробуем раскрыть по горячим следам.

— Я слышал у вас теперь и служебная собака появилась, — с живым интересом воскликнул Осипов.

— Появилась. И мы непременно задействуем её в этом деле, — заверил я.

Забрав с собой Лаубе с Громом, эксперта с его учеником, Бекешина и ещё нескольких милиционеров, мы отправились в музей.

В своё время власти города не поскупились, выделив под него одноэтажное каменное здание в форме подковы. Над входом располагалась маленькая башенка, от которой отходили два флигеля. Удивительно, как эту красоту не реквизировали для других нужд. То ли руки не дошли, то ли в нынешнем горисполкоме засели большие ценители искусства. Кто знает, может, внутри товарища Камагина живёт тонкий любитель живописи…

— Когда произошло ограбление? — заговорил я.

— Ночью, — печально сообщил Осипов. — Точного времени сказать, увы, не могу. Где-то в промежутке между полуночью и шестью утра.

Я осмотрелся.

— У вас есть сторож?

— Кого нет, того нет, — закручинился Ипполит Севастьянович. — Сами понимаете, какие крохи отпускаются сейчас на наши нужды! Если не считать Изольды Викторовны, которая тут присматривает за порядком в залах и делает уборку, всё остальное лежит на мне: я и швец, и жнец, и на дуде игрец. Кстати, здесь же я и обитаю. Семьи у меня нет, людям искусства вообще трудно найти достойных спутников жизни, так что мне пошли навстречу и разрешили квартировать в одной из комнаток в правом флигеле. Собственно, там же и мой кабинет. Вернее, то, что я им называю, — он смущённо улыбнулся.

— То есть, если я вас правильно понимаю: этой ночью, когда в музей проникли, вы находились в этом здании и спали? — вперил в него внимательный взгляд я.

— Разумеется, у меня нет обыкновения где-то шляться по ночам. Я — мирный человек, который не любит рисковать и пускаться в приключения. Конечно, я ночевал здесь.

— Но тогда вы могли что-то слышать?

— А вот тут я вас разочарую. Представьте себе, ничего не слышал. Совершенно ничего. Грабители или грабитель — не знаю, сколько их здесь было, действовали очень тихо, а у меня, между прочим, весьма чуткий сон! — не то пожаловался, не то похвастался он.

— С вами всё ясно, — сказал я.

Директор насторожился.

— Вы сказали, что со мной всё ясно? Неужели, вы меня подозреваете?

Я мог бы отделаться дежурной фразой, что обязан подозревать всех по долгу службы, но вместо неё предпочёл сменить тему.

— Пойдёмте, посмотрим, как воры сюда попали.