Тут я понял, что лично выгрызу печень у товарища Малышева, если тот не позволит забрать мне хотя бы один из этих пулемётов, а лучше — два. Эти «швейные машинки» придутся кстати в запланированной операции по устранению банд Алмаза и Конокрада.
По моим прикидкам оружия в тайнике набралось минимум на батальон. Это явно не масштаб для отдельных диверсий. Пахло чем-то более серьёзным — например, попыткой восстания или переворота.
Так что следующий гонец отправился уже в ГПУ.
Пусть чекисты кумекают, какую грозу мы отвели от города. Но если вздумают наложить лапы на мои «Льюисы» — сам встану во главе переворота!
Тем не менее, сюда мы попали по совсем другому поводу, когда шли по следам музейного вора. А почему мы здесь оказались, выяснилось после того, как Лаубе показал мне обычный солдатский сидор, набитый какими-то тряпками.
— Что это, Константин Генрихович? — не сразу сообразил я.
— Гром нашёл за забором, — пояснил сыщик. — Похоже, вор неподалёку переоделся в другую одежду, а потом закинул мешок за забор, даже не подозревая, что тут находится целое осиновое гнездо. Так что в какой-то степени мы должны быть ему благодарны.
— Обязательно скажем ему спасибо, — усмехнулся я. — Но лишь после того, как найдём. А искать, я так понимаю, придётся в другом месте.
— Да, Георгий Олегович, — кивнул Лаубе. — К сожалению, вора здесь нет.
Глава 18
Чекисты с Архипом во главе оперативно прибыли на место событий.
— Привет, милиция! Рассказывай, что за войнушку тут устроил, — Жаров пытался выглядеть безмятежно, но у него получалось плохо.
— Да вот, снова делаем всю работу за наше доблестное ГПУ, — хмыкнул я.
— Уел, — согласился Архип. — Ладно, теперь по-серьёзному: что тут стряслось?
Я вкратце объяснил расклады.
— Вот чего не чаял — не гадал, так пулемётного обстрела. Хорошо, что никого из моих не зацепило.
— Это-то, конечно, хорошо, — согласился Архип. — Да вот другое плохо: ты ж всех злодеев перестрелял. Одни трупы… Кого теперь прикажешь допрашивать? Я даже не знаю, с какого конца подступиться. Эта кодла неспроста здесь сидела на деньгах и оружии. Что-то затевалось, причём с размахом. А ты — раз! И все концы отрубил. Прямо не милиция, а вредитель какой-то. — Я нахмурился, и он тут же стёр улыбку с лица. — Прости, Георгий. Погорячился.
— Бывает, — кивнул я. — Я бы с Шакутина начал. Чую, не последний человек в этом деле был.
— Именно, что был! — воскликнул Архип. — Как теперь прикажешь душу с мёртвого вынимать?
— Архаровцев своих напрягай: пусть устанавливают поминутно, где, когда и с кем был Шакутин. Уверен: если правильно копать в этом направлении, быстро до всего докопаешься. Ну, не мне вас учить. У меня ещё где-то вор шастает, который из городского музея стащил шедевр живописи.