— Да пошла ты! — ругнулся я и, развернувшись к ней спиной, пошагал прочь.

— Вы у меня ещё попляшете! — донеслось вслед. — Наплачетесь горькими слезами! И вы, и эта шлюшка.

Я резко развернулся.

— Ты, тварь! Ты кого назвала шлюшкой, а?

Цимлянская побледнела, но не струсила. Женщина оказалась не робкого десятка, а может ей были слишком нужны квадратные метры Катиной жилплощади и ради них она была готова нырнуть хоть в омут с головой:

— А вам непонятно? Совсем страх и совесть потеряла, мужиков к себе таскает!

— Значит так, — сквозь зубы прорычал я. — Ещё раз назовёшь Катю этим словом, я тебя урою! И запомни раз и навсегда: я не хахаль, а родной брат Екатерины Быстровой.

Наверное, это было ошибкой с моей стороны представляться этой расчётливой скотине в юбке. Цимлянская зло ощерилась.

— Ах, вот оно что… Жаль, сразу не рассмотрела ваши документы. Не удивлюсь, если они того — фальшивые!

— Документы настоящие.

— А ну — покажите ещё раз! — потребовала Цимлянская.

— Обойдёшься! — буркнул я. — И я тебя предупредил.

— Ага, ага, — закивала та. — Испугали до ужаса. Определённо, товарищ Лапин узнает сегодня много интересного.

— Да иди ты со своим Лапиным! — плюнул я.

— Ой, ой, какие мы грозные! Катитесь колбаской по малой Спасской гражданин! А я прямо сейчас отправляюсь в жилотдел, — засобиралась та.

Настроение было напрочь испорчено. А ведь утро начиналось так хорошо, так многообещающе…

Мадам явно не собиралась пускать слова на ветер. Если обещала настучать загадочному товарищу Лапину, так и сделает. А это предвещало новую порцию неприятностей для Кати. Как бы не пришлось по серьёзному схватиться за её жилище — нравы в это время особые. Жильё могли отобрать даже у командировочного, который долго отсутствовал по месту регистрации. Что говорить про супругу арестованного преподавателя… И мои нездешние «корочки» ничем не помогут, если только подключить парней из петроградского угро…

Нет, тоже не вариант. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам.

Обстоятельства складываются так, что мне волей-неволей придётся внести коррективы в планы на сегодняшний день. Если жильё Быстровы получили по линии военного ведомства, надо провентилировать этот вопрос с начальством Александра. Может там найду поддержку.

Решено, сразу после «Крестов» поеду в эту самую военшколу, где он преподавал. Заодно попробую там поводить клювом — может, нарою что-то полезное.

Взять того же Вадима Борисовича Птахина — ну не верю я, что этот господин хороший от чистого сердца озаботился бедами арестованного сотоварища. Не тот типаж. Есть, есть тут какой-то свой интерес. Это во мне не говорят, а просто кричат знание человеческой психологии и оперская чуйка.