Дело все-таки в выпивке, а не в усталости. Жалость улетучивается. Да и тратить время на выслушивание нытья взрослого мужика мне совсем не хочется.

Направляюсь к забору, пытаюсь оценить фронт работ.

— Ладно, не серчай на меня. — Тесть подходит ближе, примирительно хлопает меня по плечу. — Вот эти два столба заменим, — он постукивает по калитке, — а остальное, ладно уж, в другой раз.

— Давайте сразу все сделаем, раз уж беремся.

— Да ну их, — тесть машет рукой. — И так сойдет. Эти вон самые расшатанные, а остальные вкопаем поглубже, и шут с ними.

Был бы это какой-то чужой забор, решил бы, что хозяин — барин, и сам лучше знает, что ему нужно сделать. Но… тут бегают дети, делать тяп-ляп — небезопасно для них.

Я отец меньше суток, а мои «прицепы» уже такие привычные и… свои.

— Посмотрите, у основания подгнили, — показываю ему на столбы. — Они, конечно, простоят какое-то время, если, как вы говорите, вкопать поглубже. Но рано или поздно придется менять. Трех штакетин не хватает, балка поперечная лопнула, — продолжаю перечислять список заборных минусов.

— Ладно-ладно, — ворчит тесть. — Понял тебя. Делай, как знаешь.

Ловко он на меня обязанности старшего переложил.

— У вас там в сарайке столбики найдутся?

— Поищем. — Тесть не двигается с места. Оглядывается на крыльцо, задумчиво чешет подбородок. Подходит ко мне ближе и продолжает быстрым шепотом. — Васька там что-то затеял, я слышал. Ты бы помог ему, так, по-родственному.

— Помочь я не против, только в рамках закона.

— Ты чего это, правильным заделался? — ворчит тесть. — Ладно, пойду поищу, куда эта грымза мой этот… инструмент перепрятала. А ты пока тут, — он обводит руками двор. — Начинай, в общем.

— Что там кому надо помочь? — зычный голос перебивает его просьбу. — И что начинать?

А вот и она. Татьяна Батьковна появляется на крыльце внезапно, фурией подлетает к мужу, он мгновенно меняется в лице.

— Забор начали, Танюш, — тесть участливо вертится и кивает. На всякий случай, наверное. — Вот, посмотри, разбираем уже.

— Ага, вижу я, как вы начали. Опять бутылку ищешь? — ехидно улыбается. — Ищи, ищи, будут тебе потом пустые щи.

Кажется, я начинаю понимать. Это у них такой способ общения, адаптированный вариант заигрывания. Тогда мне точно не нужно вмешиваться в их разборки.

— Переодеваться будешь? — теща переводит взгляд на меня, оглядывает. — А то смотри, загубишь свои фирменные штаны.

— Джинсы — универсальная одежда. Можно спать, можно в гости ходить, можно уголь грузить. — Память автоматом выдает запись выступления какого-то юмориста.