В желудке раздается бульканье. Понимаю, что я хочу есть. Отставить кому! Видения или нет, но жрать-то хочется по-настоящему. Голод пока не сильный, еще с час-два протяну, а потом надо будет что-то решать с ужином. И детей кормить точно надо. Зайдем после садика в магазин.

Так, стоп. Продукты ведь надо на что-то покупать. Вряд ли я попал в ветку прошлого, в котором были достигнуты идеалы коммунизма, и в магазине мне выдадут продуктовую пайку только потому, что я ее попрошу. И даже если предъявлю голодную ораву.

Деньги, мне срочно нужны деньги. Машинально сую руки в карманы. Прекрасно помню, что они были пустыми, но мысль о деньгах вытесняет все остальные.

— Наконец-то! — Варя поднимается, машет в сторону двери. — Идем.

— Ты подожди меня в подъезде, я скоро.

— На улице лучше побуду, что я в этом подъезде не видела. Ульку закрыть не забудь!

Эмм… и чем же?

— Ой, а ключи-то я в кармане утащила, — Варя хихикает, прижимая ладошку ко рту. — Вот была бы умора, если б я уже ушла.

Протягивает мне тонкую цепочку, на которой висит пара ключей. Первый подходит к правой двери, но… Просто так закрыть ребенка в комнате и уйти? А вдруг что-то случится или ей понадобится выйти?

Осторожно приоткрываю дверь и проверяю замок с другой стороны. Нащупываю рукой защелку. Другое дело — если что, сможет открыться изнутри. Теперь очередь финансового вопроса.

Дома у себя я не привык особо прятать деньги. В периоды брака у нас обычно все лежало в шкатулке. Надо — бери. А последние годы так вообще просто складывал в ящик комода у входа, если появлялась наличка. Основная сумма всегда была на карточке.

Так, где бы я хранил деньги, если бы жил в этой квартире?

Захожу во вторую комнату и практически упираюсь в прямоугольный деревянный стол, придвинутый к стене. Вокруг него расставлены стулья и табуреты. Обеденная зона выглядит как стихийное сборище мебели. Как будто все соседи выделили по одному предмету из своих запасов. Сиденья на стульях местами ободраны, табуреты выкрашены разными цветами, высота у них тоже разная. Стол покрыт старой клеенкой. По центру салфетка, приоткрываю ее, под ней пустая хлебница, сахарница и заварник.

В углу тумбочка с пузатым телевизором. Выцепляю название — «Рекорд». Впереди на панели торчат белые кнопки, под ними круглый переключатель каналов. А зрение-то у меня острое!

Напротив от входа разложенный диван, за ним сервант. Слева от входа дверной проем. Еще одна комнатка оказывается настолько небольшой, что в нее с трудом втиснулся шкаф и гладильная доска.

Странные ощущения. Вроде как у себя беру, но в то же время не оставляет мысль, что это чужое. Так, Миша, мне вообще-то детей кормить, так что, как говорится, все вокруг колхозное, все вокруг мое.