Из пяти щеток три влажные. Сухие — желтая и коричневая. Я более чем уверен, что моя — самая невзрачная, но для верности уточняю у Вари.

— Ой… — расстроенно отвечает она. — Мама свою красную забрала… А я и не заметила.

Ну вот, опять настроение на нуле. Терпеливо жду, когда она успокоится и пояснит по остаткам.

— Желтая Улькина.

— Коричневая, значит, моя.

Слегка кивает и возвращается к телевизору. Пацаны притихли и следят за резиновым поросенком.

— Хрюша, Степашка, Филя, Каркуша, кто там еще есть? — решаю блеснуть знаниями малышовой передачи.

— Что за Каркуша? — близнецы отрываются от экрана и ждут ответа. Память, давай, помогай. Когда там эта ворона появилась? Неужели позже семьдесят восьмого?

— Это я с другой передачей спутал. Не важно.

Мой отмаз прокатывает. На экране начинается серия «Ну, погоди!». У меня есть минимум пять минут сбегать помыться.

Душевая лейка не работает. Хреново. Как же дети-то мылись? Хотя… они мелкие, могли и под краном.

Колонка еще горит. Открываю воду, чуть сливаю, залезаю в ванну и становлюсь на коленки под краник. Этому заведению я и трех звезд не поставлю.

Ваха-муха, что за хрень⁈ Вода резко становится холодной, а затем ледяной. Вырубаю кран.

— Я предупреждала, что мне мешает ваш шум! — довольно вопит Людмила Хренославовна. Вот ведь противная коза.

Я наполовину в мыле, не буду же в таком виде бегать колонку включать. Тем более, просить Зину караулить ее для меня.

Открываю кран, делаю небольшой напор и смываю остатки мыла. Выхожу — на кухне, естественно, никого.

Ладно, бухгалтер, милый мой бухгалтер, хочешь войну, будет тебе война.

Возвращаюсь в комнату, а там — телек трещит помехами, на диване три разморенных тела, делающие вид, что заснули. Трясу Варю за плечо, бормочет в ответ что-то неразборчивое.

— Вы что, правда, уснули что ли? И как мне вас перетаскивать?

Или… оставить тут? Дети завалились поперек дивана. Варя слева, пацаны по центру. Если я справа пристроюсь и подожму ноги… Неудобно, конечно, но что делать.

А как же документы? Нет, надо этих товарищей по их койкам растаскивать.

Открываю обе двери, поправляю кровати: взбиваю подушки, откидываю одеяла. Первой переношу Варю. Она чуть ворочается на руках, но не просыпается.

Первый близнец тоже в храпака, а вот второй чуть приоткрывает глаз, когда я беру его на руки.

— Интересно, кто из вас с братом заснет быстрее, — задумчиво говорю сам себе. Глаз тут же захлопывается, нос принимается усиленно сопеть и до кровати доходим без попыток саботажа.

Мне несколько странно укладывать детей валетом, но сегодня реально другого выхода не вижу. Им бы двухъярусные койки, было бы проще и место экономится.