— Ой, аттестат! — Зина выуживает из кучи документов, которые я отложил на потом, серую корочку. Довольная как ребенок, которому разрешили съесть две порции мороженого за раз. Аж ерзает от удовольствия. — Тут и твой, кстати. — Протягивает мне вторую такую же.

Ладно, посмотрим, как учился мой предшественник. Мда, товарищ особо не блистал. Сплошные четверки, по физике тройбан, пятерки всего три — по географии, физкультуре и астрономии.

Мой аттестат был гораздо сильнее. Не отличник, но хотя бы без троек. По естественным наукам пятерки, а вот с гуманитарными я особо не дружил — скучал на литературе, а раз не знаешь, какую роль сыграли Чичиков с Базаровым в формировании образа русского человека, то и по, собственно, русскому тебе ставить «отлично» грех. Так говорила наша училка.

Зина изучает аттестат Алевтины и хихикает. Что-то бормочет под нос, по третьему разу, по ходу, принялась перечитывать оценки.

— Семь троек у нее! — заявляет довольно. — А мне врала, что только одна по математике. И ведь сколько раз просила дать посмотреть аттестат… Фигушки. — Она демонстрирует, что именно ей показывала Алевтина. — На, сам посмотри.

— Что я там не видел… — отвечаю отвлеченно, но документ беру. Мне теперь тоже интересно, что там за результаты у моей как бы жены.

Мда, хорошие оценки сюда не заглядывали. Хотя чего я, собственно, ожидал от людей, которые заделали другого человека, когда сами еще были, по сути, детьми.

— Мы ведь с ней в школе практически не общались, ну ты знаешь, конечно. — Зинаида отставляет руки назад, опирается на них и задумчиво смотрит наверх.

Голая лампочка Ильича, местами лопнувшая штукатурка. Один кусочек отваливается и медленно опускается прямо на кончик Зининого носа. Филигранная работа.

Она чихает и от этого движения все ее налитое тело слегка колышится. Сквозь наступившую тишину пробивается тиканье часов. Сон накатывает с такой силой, что я готов заснуть в любом положении, хоть сидя, хоть стоя.

— Ты когда в прошлый раз приезжал, вы так поругались… — Зина выдергивает меня из оцепенения. Она распахивает глаза и подается чуть вперед.

— И? — безразлично уточняю.

— И в этот раз тоже ругались! — Она смотрит так недоуменно, что были бы мы дружбанами или родственниками, встряхнула бы меня за грудки. — И я просто подумала, что… — снова замолкает.

Нет, сейчас я точно не готов играть в намеки и угадайки.

— Слушай, а это до утра не подождет? — не могу сдержать зевок.

— Почему? — Она явно разочарована. Нервно поправляет халатик, который, хм, был запахнут не полностью. А я и не заметил. Поводит плечами и накручивает кудряшку на указательный палец.