Так, стоп! Билеты! Подскакиваю, хватаю коробку и снова их достаю.

Дата просмотра — двадцать пятое марта этого года. Меня вообще-то дома в это время не было. Значит, мамзеля моя ходила в кинотеатр с кем-то другим. Непросто устроить такой культ-поход при наличии пятерых по лавкам. В нашем случае, по разобранному продавленному дивану. А ведь умудрилась же.

Какая-то мысль не дает мне успокоиться, но я не могу уловить ее, она упорно перескакивает к дивану и прочей мебели. Кстати! А в нем-то я еще не искал. Разбираю спальное ложе Потаповых чуть ли не по дощечкам и лоскуткам. Ни-че-го.

Я все… Выдохся. Реально проще заработать, чем найти что-то в этой каморке.

Я бы давно забил на эти поиски, будь у меня уверенность, что я смогу раздобыть денег уже завтра. Или если бы я был сам по себе. Одному мне много не надо, могу и аскетом побыть, пока не заработаю. А вот дети… Их одной картошкой и банкой кильки на всю толпу не прокормишь.

Впереди выходные, до рабочей недели еще два дня. Да и зарплата ведь будет не сразу. Надо как-то выкручиваться, найти выход. Может, поход к Алиным родителям мне что-то прояснит.

Кидаю на диван подушку с антресолей, там тоже пусто, ага. Вытаскиваю простынь, накрываюсь и засыпаю.

Что, блинский, опять за возня в коридоре? Я засыпаю, не слышите, что ли!

Из-за двери доносится еле слышное шкрябанье. Перебранка шепотом. Врубаю свет в комнате, открываю дверь — трое моих заспанных галчат одновременно прикрывают глаза кулачками. Рядом с Варей детский голубой стульчик. Она двигает его к выключателю в коридоре. Шкрябанье повторяется.

— Вы чего не спите? — спрашиваю тихо.

— Тошка в туалет захотел, — отвечает Варя за всех. — А за ним и Гошка увязался.

— Я тоже захотел, — ноет один из близнецов.

— А я зато первый! — подключается его брат. Вид у обоих виноватый.

— Захотели, так сходите, — отвечаю, трепля каждого по макушке. — А потом сразу в кровати.

— И ты не будешь на нас ругаться? — осторожно спрашивает Варя.

— За что? — я удивлен не меньше ее. Это ведь естественные потребности, как за это можно ругать?

— Просто раньше ты всегда говорил терпеть до утра…

Капец отец…

Они все еще толпятся у двери в туалет. Мелкая парочка уже чуть ламбаду не оплясывает.

— Идите уже, — машу на них рукой. — Варь, а ты чего со стулом-то?

— Чтобы свет за собой потом выключили. Тошка один раз уснул в тубзике, я замучалась его ждать. Проще стул им вытащить, чтоб сами выключали.

Сложная у них тут система. Надо будет покумекать, как облегчить этот процесс ночных брожений.

Пацаны никак не могут договориться, кто пойдет первым, поэтому я быстро определяю очередность простой считалкой. Шишел-мышел, кой-чего сделал, вышел. Первым выпадает Тошке, но он остается на месте. Братьям теперь, конечно же, нужно срочно выяснить, что же скрывается за «кой-чего», но я шепотом рявкаю, чтобы шевелились побыстрее и ныряли в кровать.