– Не забывай про кур, фамильяров сестер Горлодрай, они ведь ходят, где вздумается. Тюкнут разок клювом – и нет Пирата, а вместо печатной машинки – опять горшок с бегониями, – продолжил людоед.
Белладонна уловила в его словах зерно правды.
– Разумеется, если они и сделают это, то не нарочно, сами потом будут мучиться… – Она повернулась к Теренсу. – Так, ладно, ты у нас будешьтелохранителем Пирата. Держи его при себе, а когда мне понадобится сотворить чары, ты встанешь рядышком и я незаметно дотронусь до него.
– Отлично придумано, – одобрил Лестер.
Решили, что до отъезда в Мрачингтон «племянник» будет спать на раскладушке в номере мистера Ледбеттера и выполнять разные мелкие поручения. После того как Белладонна превратила гадюк обратно в печатную машинку, она и Теренс отправились мыть руки и обедать.
Во второй половине дня мистер Ледбеттер привез ведьм в большой универсам «Тернбулл и Баттл», чтобы приобрести на всех одинаковые длинные черные накидки с капюшонами для выступления на конкурсе. Он рассчитывал на помощь Лестера, но людоед зачем-то понадобился Арриману. Колдун одним махом перенес Лестера в замок как раз, когда тот собирался положить в рот кусочек пончика с банановой начинкой. Мистеру Ледбеттеру в одиночку пришлось вести ведьм на третий этаж, оттаскивать Мейбл Бряк от прилавка с рыбой, на который она собиралась запрыгнуть, возвращать на место пачки сигарет, загадочным образом перелетевшие по воздуху в сумочки близнецов Горлодрай, и объяснять молодому продавцу из галантерейного отдела, что прямо сейчас Белладонна никак не может стать его женой.
К счастью, костюмы уже дожидались своих покупательниц: просторные черные накидки с капюшонами, похожие на профессорские мантии. Длина до пола позволяла скрыть и тапочки матушки Кровохлебки, и резиновые сапоги Этели Коробс. Прибавьте к этому черные карнавальные маски, доставленные в универмаг по специальному заказу, и – вуаля! – в таких одеяниях отличить одну ведьму от другой было невозможно.
Когда наступил черед мадам Олимпии примерять накидку, чародейка закатила безобразную сцену. Весь день она не выходила из комнаты, демонстрируя собственную исключительность, требовала, чтобы еду подавали в номер, заказывала самые изысканные деликатесы для своего муравьеда и сверх всякой меры нагрузила бедного чистильщика обуви, прислав вниз семнадцать пар обуви.
Теперь же, увидев простую хлопчатобумажную накидку, она заявила:
– Вы что, рехнулись? Неужели вы думаете, будто я собираюсь творить волшбу в этих лохмотьях?
– Боюсь, все участницы должны выглядеть одинаково, – ответил мистер Ледбеттер. – Это одно из правил турнира.