– И где прикажете их поселить? – спросил Лестер.
– Я уже все придумал, – оживился колдун. – Пускай разобьют палаточный лагерь на Западной лужайке, напротив главных ворот. Там они хотя бы не будут путаться у меня под ногами. Купи все необходимое: палатки – ну, знаешь такие симпатичные, оранжевые, с пластиковыми порожками, походные газовые плитки, еще эти хитроумные кабинки, чтобы справлять нужду, в общем, все, что нужно, а счет пришли мне, – великодушно подытожил Арриман.
– Но, сэр, на дворе октябрь, ведьмы замерзнут!
– Ни в коем случае! Наоборот, бодрее будут. В тонусе, так сказать. Я слыхал, нейлоновые спальные мешки очень теплые. А сейчас извини, Лестер, у меня сегодня еще встреча с членами жюри.
По пути из библиотеки людоед наткнулся на Магического Дозорного.
– Как он? – полюбопытствовала Левая Голова.
– Совсем спятил, – промолвил Лестер. – Хочет поселить ведьм в палатках на лугу. Не желает видеть их в замке.
Дозорный вздохнул.
– Переживает, – сказала Средняя Голова. – А нам каково, представь. Мы его подвели…
– С другой стороны, что мы могли сделать? Чародей ведь так и не явился, – заметила Левая Голова.
– Не явился, – подтвердила Правая Голова.
Монстр сообщил Лестеру, что на время проведения конкурса выпросил у Арримана отпуск, чтобы закинуть на плечо котомку и отправиться куда глаза глядят.
– К свадебным торжествам, мы, конечно, вернемся, – пояснила Средняя Голова, – но нам с хозяином не помешает немного побыть вдали друг от друга.
Лестер кивнул. Он понимал: в глубине души Магический Дозорный чувствует вину за то, что не справился с заданием, и ищет покоя в уединении.
– А как насчет сэра Саймона? – спросил зверь. – Тебе не кажется, что старик слишком часто с ним видится?
Не успел он договорить, как в коридоре послышался тоскливый стон, металлический лязг кандалов, и мимо них сквозь стену проплыл мутный, унылый призрак женоубийцы.
– Опять не даст хозяину нормально поесть, – недовольно буркнула Средняя Голова.
– Их нынче водой не разольешь, – подхватила Левая Голова.
– Мне прямо на нервы действует, как он головой о стены бьется, – пожаловалась Правая Голова. – Укокошил жен, значит, укокошил, и нечего теперь страдать.
Крутой лоб Лестера взбугрили морщины – такие глубокие, что повязка на глазу будто бы закачалась в волнах бурного моря.
– Не нравится мне все это, – произнес он. – Попомните мои слова, эта парочка что-то замышляет. – Людоед вздохнул и вытащил из подставки для зонтиков саблю. В отеле не было ни одной шпаги – ну, совершенно нечего проглотить.
– Сэр, я готов, – крикнул он Арриману, глядя вверх, и в следующий миг со свистом исчез.