— Свидетель, значит, — проговорил я.

— Пока свидетель, — снова пожал плечами мент.

Не ответив ему, я глянул, когда надо явиться в СК. Дата была интересной. Сегодняшней. А время еще интереснее.

— Семь вечера, значит, — я поднял взгляд с бумажки на мента. — Вы бы еще за час до допроса мне эту бумажку притащили.

* * *

В этот момент. Ресторан Грааль

Зал для особых гостей был пуст. Кулым распорядился освободить помещение для одного-единственного посетителя, только вчера приехавшего в Армавир.

— Хорошо у тебя тут кормят, Кулым. Вкусно, — сказал Мамикон Кесоян, авторитет, тесно связанный с самим Дедом Хасаном.

Кулым знал, что Мамикон не входит в ближайший круг соратников «Дедушки», однако, его, несомненно, можно назвать приближенным этого короля российского преступного мира.

Мамикон Кесоян был очень толстым и лысеющим армянином. Постоянно потный, он, тем не менее, не снимал полного костюма даже в сорокоградусную армавирскую жару.

Обрюзгшее лицо Кесояна казалось совершенно безэмоциональным. Его маленькие глаза равнодушно смотрели на окружающий мир из-под полуприкрытых век.

— Я слышал, ты поднял это место собственными руками, — сказал Кесоян.

— Собственными, — согласился Кулым. — Это стоило мне немало сил и крови.

— Надеюсь, чужой, — сказал Мамикон, ковыряя в зубах после съеденного им длинного кебаба на шампуре.

— Своей тоже, — хмыкнул Кулым, доканчивая свою мясную тарелку. — Ну, мы поели, выпили, стало быть, пора поговорить о делах. Я рад, что ты заглянул в Армавир после стольких лет, но думаю, что ты приехал не просто погостить здесь.

— Правильно думаешь, — медленно кивнул Мамикон.

Развалившийся на стуле, он казался Кулыму одной сплошной массой человеческой плоти.

— Так в чем причина?

— Дедушка в Краснодаре, Кулым. Прибыл пару дней тому назад.

— Приехал погреться под нашим южным солнцем? — Спросил Кулым, впрочем, зная, что на самом деле Хасан прибыл отнюдь не на отдых. Его появление грозило проблемами.

— И это тоже. Но в большей степени он здесь, чтобы навести в крае порядок.

— Порядок? — Кулым удержался от того, чтобы нахмурить брови.

— Да, дорогой мой Кулым. Порядок. И Армавира это тоже коснется. Тут, у вас, нет согласия. Нет согласия между черемушкинскими, мясуховскими, кланом погибшего Маленького Чобы. Вы деретесь тут, как неразумные дети в песочнице.

Кулым не ответил. Он просто смотрел в равнодушные глаза Мамикона, стараясь разглядеть в них хоть какую-то эмоцию.

— И теперь этому придет конец.

— Уже пришел, — сказал Кулым. — Сейчас между основными группировками города установился мир.