Авторитет четко знал, что в его положении подобное неверие со стороны человека Дедушки — проявление настоящего недоверия. Причем недоверия оскорбительного. Правда, оскорбляться было слишком рискованно, а Кулым уже давно вышел из того возраста, в котором мог позволить себе риск.

— Свою преданность воровским законам, понятиям, традициям. Самому нашему сообществу, — проговорил Кесоян.

Кулыму хотелось спросить, о чем же идет речь, однако авторитет не стал рисковать и тут. Он справедливо рассудил, что лишние расспросы будут восприняты Мамиконом как сомнения. Кулым не хотел показывать этому человеку сомнений.

— Нужно больше сведений о том, кого надо убрать, — вместо этого сказал Кулым.

Только Кесоян открыл рот, чтобы ответить, как молоденькая официанточка подоспела к их с Кулымом столу. Она поставила перед толстым бандитом блюдце с внушительным куском торта «Наполеон» и крохотную чашечку кофе.

Молодая белокурая девица явно чувствовала себя неуютно рядом с огромным бандитом. Кулым видел это по ее лицу. Девушка старательно прятала глаза, стараясь не смотреть на толстого авторитета.

— Спасибо, красавица, — Мамикон улыбнулся шире.

На фоне его крупного лица зубы выглядели неестественно маленькими. Ощерившийся ими, теперь Кесоян показался Кулыму похожим на большую хищную акулу, усаженную в кресло.

— Приятного аппетита, — пискнула девушка.

Она хотела было уйти, но Мамикон схватил ее за тоненькую ручку.

— Ну куда же ты бежишь, такая красивая?

Официантка аж побледнела, когда жирная ладонь сомкнулась на ее запястье. Правда, она не подала виду, что боится. По крайней мере, не выдала этого голосом.

— Вы хотите заказать еще что-нибудь? Может, принести меню? — Добродушно прощебетала девушка.

— Да нет, что ты, я просто хочу полюбоваться твоей чудесной красотой, — еще шире разулыбался Мамикон. — Знаешь, таким красавицам не место в ресторанах. Хочешь, я из тебя знаменитую певицу сделаю?

— Спасибо, — ответила спустя пару мгновений растерявшаяся девушка. — Но я и петь-то не умею.

— А зачем тебе, такой красавице, петь, а? Ты только скажи, сладка. Завтра же я увезу тебя с собой в Сочи. Познакомлю с московским продюсером. Он из тебя сделает, как это сейчас говорят, звезду.

— Леночка, можно тебя, — решил вмешаться Кулым. — Сердце пошаливает. Накапай мне Корвалолу, пожалуйста.

— Конечно, Марат Игоревич, — поспешила ответить девушка, деликатно выбравшись из хватки толстяка.

Когда официантка уходила, она обернулась, благодарно взглянула на Кулыма.

— Я ей понравился, — снова заулыбался Мамикон, бесстыже рассматривая попу девушки. — Вон как смотрит.