Юрист кивнул и убежал в свой кабинет.

— И все? Жалоба? — Спросил Женя, выдувая сигаретный дым к форточке.

— Не все, — я покачал головой. — У Кулыма есть подвязки в милиции. Попрошу его через начальника отдела поставить Мкртичана на место.

— Так значит, сегодня едем на стрелку? — Спросил Степаныч угрюмо.

— Едем, — кивнул я.

Вернувшись в свой кабинет, я набрал Кулыму на сотовый. К моему удивлению, звонок сбросили с той стороны. Последующие несколько попыток позвонить закончились тем же.

— Что за черт? — Прошептал я.

Старик никогда так не поступал. Я звонил ему редко, но даже в те моменты, когда Кулым был занят, он все равно отвечал и обещал перезвонить. Зерно беспокойства взашло у меня в душе, однако я не стал делать поспешных выводов и решил съездить к Кулыму, чтобы встретиться лично. Проблему с Мкртичаном надо было решать быстро.

Правда, перед тем, как отправится в Грааль, где обычно и сидел Кулым в это время, я заехал домой. Надо было предупредить Марину, что сегодня я задержусь на работе. Сказать ей, чтобы с вечера не выходила из квартиры.

Странности начались, как только я пересек порог своей квартиры. Опустившись, чтобы разуться, я заметил, что у стенки, где мы складывали обувь, нет ни единой Марининой туфельки. А их там, обычно, стояло несколько пар. Я не придал этому особого значения сразу.

— Марин? — Прошел я на кухню. — Ты дома?

Ответа не было.

В зале девушки я тоже не нашел. Все встало на свои места, когда я заглянул в нашу спальню. Первым здесь меня встретил распахнувший дверцы шкаф. Шкаф был наполовину пуст. Вся Маринина одежда исчезла. Тумбочка, в которой девушка хранила свои цацки, тоже раззявила дверцу, показала мне пустое нутро.

Нахмурившись, я осмотрел опустевшую без Маринадных пожитков спальню. Заметив на открытой тумбочке вырванный тетрадный лист, я пошел осмотреть его.

Он нес на себе несколько слов, написанных аккуратным почерком Марины: «Дедушка велел уехать. Не переживай, Витя. Люблю тебя».

* * *

— А это что такое? — Удивился Шелест, осматривая темно-зеленый кирпичик, лежащий в черном пакете прямо на столе.

— ПВВ-7, — похвастался Бубен.

— Чего-чего?

На следующий день Бубен вновь встретился с Шелестом, уже в третий раз за последние пару суток. Прошлым вечером, когда они подвезли Шелестова к его квартире, Бубен убедил Андрея не возвращаться домой.

Шелестов согласился, и они отправились совсем в другое место — небольшую дачу за городом, где собиралась сегодня почти вся, как называл ее Бубен «оппозиция».

К удивлению Шелеста, людей там было немало. Дача, стоявшая почти у самой реки Уруп, впадавшей в Кубань, полнилась братками. Было их не меньше двенадцати человек — все черемушкинские.