— Ты Витю послушай, — сказал он меланхолично. — Он бывает нервный, когда на него за просто так наезжают. Да и не только нервный. Еще и агрессивный, что не удержишь.

Монах, глубоко дыша, водил взглядом от меня к Фиме и Жене. Потом утер посеревшее от пыли лицо, но только размазал по нему грязь, смешавшуюся с потом. Монах обернулся, замахал руками:

— Не стрелять! А ну, стоять на месте, мля! У Летова бомба!

Братки послушались, но пушек не опустили.

— Тебя порежут… — Снова высоковато, — пропищал Сиплый. — Порежут…

— Я хотел по-хорошему, — холодно проговорил я, проигнорировав его писк. — Видит бог, хотел. Но такого беспредела со мной творить никому не позволю.

— Ты нам тачки побил! — Крикнул Монах.

— А вы хотели меня пристрелить, — пожал я плечами. — Уж извините, но моя жизнь мне дороже, чем ваши тачки.

— Дороже⁈ Да ты ж заминирован!

— Отчаянные времена требуют отчаянных решений, — беззаботно ответил я.

— Мамикон с тебя шкуру сымет, Летов, — прошипел Монах.

— Можешь брехать сколько хочешь. Но я тебе сейчас расскажу, как будет. Я хочу встретиться с твоим Мамиконом. К вам у меня уже нет доверия. Вопросы порешаем с ним лично.

— Да ты оборзел, Летов! — Заорал лысый бандит и от злости и досады оплевал собственный подбородок.

— Только щас дошло? — Хмыкнул Фима.

— Короче, так. Этот утырок остается у меня, как залог, что вы нас не расстреляете, когда мы станем уезжать с кирпичного, — холодно проговорил я. — С вашим главным я хочу встретиться завтра, в полдень. Ресторан У Сома, что по Кирова. Час дня. Там людно. Пушками размахивать не сильно захочется. С ним мы все вопросы и порешаем. А сейчас прикажи всем своим стоять на месте и не двигаться.

Монах нахмрурил брови. Зрачки его скакнули к массиву цехов и корпусов, протянувшихся метрах в семиста от кирпичного.

— Снайпера своего ждешь? — Спросил я. — Он стрелять не будет. С такого расстояния у СВД разброс приличный. Побоится зацепить это говно на палочке.

— Ты кого говном назвал⁈ — Захрипел Сиплый.

— Закрой пасть, — сказал я. — Значит так. Сейчас вы ждете здесь десять минут, пока мы не свалим. А потом грузитесь в свои таратайки и бежите к вашему Мамикону, обо всем докладывать. Если хоть одна пуля прилетит в нашу сторону, этому Сиплому хана. Прирежу, как собаку. Понял? Если станете стрелять мне в спину — рвану, не подумав. На мне осколочный заряд. Разброс до ста метров. Посечет, останешься без лысины.

Монах робко покивал.

— Ну и отлично. А теперь возвращайтесь к своим и ждите. И давай без глупостей.

— Да вы все тут на голову двинутые, — сказал в ответ Монах, а потом отправился к остальным браткам.