— Я уже ухожу. Нам надо было кое-что уточнить с Лилией Владимировной.

Девушка стояла, словно оглушенная, и смотрела на меня так, будто я только что отрастил себе вторую голову.

— Береги себя, — сказал я ей негромко. А затем развернулся и пошел прочь.

Для того, чтобы уйти мне понадобились все мои силы. Тьма во мне волновалась, вырываясь из-под кожи клочьями.

Денис неподвижно стоял у камина. Заложив руки за спину, он мрачно смотрел, как я спускаюсь по лестнице.

— Карманы вывернуть надо? — с усмешкой спросил я.

Брат не улыбнулся. Его плечи окаменели, а в глазах полыхало пламя.

— Откуда ты знаешь о секретах моих предков? — прямо спросил он.

— Наших, — весомо поправил его я.

— Здесь нет свидетелей. Зачем ты продолжаешь это представление? — зло отчеканил он.

Я пожал плечами:

— Я не играл. Никогда. И будь ты немного мудрее, то понял бы, что лучше не задавать вопросы, на которые не хочешь получать ответы…

Денис насупился, бросил на меня взгляд исподлобья. В этот момент он стал походить на нашего отца, и я буквально замер, парализованный неожиданной мыслью. Видимо, на моем лице отразилась что-то неправильное, так как Денис сглотнул и вокруг него качнулось горячее марево.

— Береги себя, брат… — проговорил я устало и пошел к выходу.

Поворачиваться к нему спиной может и не было хорошей идеей, но я подумал, что если сейчас и получу удар огнем между лопаток, то значит, все, что я делал в этом мире — было напрасно.

Уже выйдя на крыльцо, я закрыл глаза и запрокинул лицо к небу. Прохладный ветерок освежал кожу.

— Вы в следующий раз предупреждайте, когда решите приехать, — попросил Федор.

— Думаешь, надо?

— Я желаю вам добра, мастер, — проговорил дворецкий и уронил руки вдоль тела. — Мне горько видеть, как братья не могут найти общий язык.

— Все хорошо! — я хлопнул домового по плечу. — Поверь, скоро все изменится.

— Вы о чем? — насторожился слуга.

— Тебе не о чем беспокоиться, семье я вредить не собираюсь. Наоборот, сделаю все, чтобы мы жили в мире…

Ноги сами понесли меня к склепу. Я остановился у входа и присел на небольшую каменную скамью, поросшую мхом. Кладбище было безмолвным, лишь между камнями скользили едва различимые тени богатырей, которых наверняка активировал князь. Он слишком хорошо понимал, что для семьи наступили темные времена.

— Темные… — повторил я, пробуя слово на вкус.

А, может быть. все не так и скверно, как я думаю?

— Темное — не всегда плохо, — пробормотал я и пошел к воротам, где меня уже ждали воины, подаренные Вагош.

Молча забрался в седло мотоцикла, накинул на голову шлем из тьмы и выехал на дорогу. Ветер тут же пробрался под куртку, выхолаживая тело. Но меня это не особо беспокоило — очень уж хотелось потушить огонь, который выжигал меня изнутри. Я почти не помнил, как остановился, как уронил мотоцикл на обочину, как пошел в поле.