— В договоре есть пункт, который я не могу нарушить.

— И какой же? — спросил я, предчувствуя неладное.

Водянова покачала головой:

— Я не могу разглашать информацию кому-то, кроме старшего в семье.

— Старшего Морозова, живущего в этом мире? — уточнил я.

— Да, — кивнула она рассеянно. — Это ведь очевидно.

Я подошел к ней и взял под локоть. От прикосновения кожу обожгло, и Лилия дернулась, словно от удара тока.

— Скажи мне, какой договор у тебя с Морозовыми! — потребовал я.

Девушка нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить.

— Скажи прямо сейчас! — оборвал ее я. — Иногда ты слишком много думаешь.

Водянова нахмурилась, но все же начала говорить:

— Сейчас сам удостоверишься, что это не моя блажь. Есть клятвы, которые нельзя нарушить…

Она вздохнула и взглянула на мою ладонь на ее руке. Я убрал ладонь и отступил на шаг.

— Попробуй расскажи, — уже спокойнее предложил я.

— За границами Империи я вне закона…

— Почему?

— Один из вельмож Британии пожелал получить наследника. И попытался принудить меня принять его условия.

— И что же ты сделала? — прищурился я.

Девушка хищно оскалилась, показав свою суть — лишь на мгновенье, но мне этого хватило, чтобы в груди все так и сдавило от восторга.

— То, что умею. Я его убила…

— А потом?

Лилия хмыкнула:

— Оказалось, что убивать наследника престола — плохая идея.

— Сам напросился! Сложно винить девушку в том, что она доступно поясняет свое «нет», — отрезал я.

— И Владимир тоже так решил. Князь помог мне скрыться и перебраться в Российскую Империю. Ему удалось сменить мне документы и запутать следы моих преследователей.

— Как благородно! — ядовито резюмировал я. — И что же батюшка потребовал взамен?

— За все в жизни приходится платить, — отмахнулась сирена. — Я не маленькая девочка и понимаю, что князь не стал бы рисковать понапрасну. Если бы он попался, то все могло обернуться скверно. Да и здесь не особо хорошо относятся к высшей нечисти, несмотря на наши полезные таланты.

— Ты должна была родить ребенка?

— Не все так просто… — вздохнула Водянова, прижав к груди покрывало, которое до того безуспешно пыталась свернуть.

Кажется, она наконец поняла, что отвечает на мои вопросы, несмотря на данную клятву о неразглашении. Взглянула на меня с недоверием, а потом глаза ее расширились, перестав даже отдаленно напоминать человеческие.

— Я должна родить наследника старшему в семье, чтобы фамилия не прервалась. — произнесла она сиплым голосом и уронила ткань, чтобы прикрыть ладонью губы. — Я должна была стать матерью княжеского первенца. Родить для него сына…

Она смотрела на меня, и мир подернулся бархатной тьмой. Свет стал приглушенным, звуки стали зыбкими. Лилия очнулась первой и попятилась.