— Все в порядке, — успокоил я мужчину. — Вижу, что ребята выглядят довольными.
— И их зверики тоже, — закивал староста. — Медведи, вон, гуляют где вздумается. И котик Катушки резвится, где сам пожелает.
Като вновь закатил глаза, услышав, как староста коверкает его имя. Но не стал возражать. Мне показалось, что он просто не желает обижать старика.
Мы обошли ладью, отметив, что она расположена очень удачно. Множество жителей деревни пришли к реке, чтобы помочь, однако при этом, люди подходили ко мне, пытаясь коснуться рукава или локтя.
— Здравы будьте, княжич… Слава Спасителю… Счастье-то какое… — слышались их негромкие голоса.
— Вы уж простите, — пожал плечами староста, — но все очень радостные, что вы живы. Мы ведь думали, что Спаситель отвернулся от нас.
Глаза старика увлажнились, и я положил свою ладонь ему на плечо.
— Все хорошо… — я обернулся к остальным жителям, — Я тоже рад видеть вас всех! Спасибо, что вы делаете так много для Морозовых. Теперь, когда мой отец вернулся, дела наши пойдут еще лучше.
— Слава Спасителю! — воскликнула высокая женщина в красном платье, и остальные закивали, соглашаясь с ней.
Какое-то время я оставался на месте, позволяя морецким выразить свою радость. Пожарские меня не торопили, а Марья казалась больше заинтересованной состоянием ладьи и старательно делала вид, что не замечает тотемную кошку, которая подошла поближе и с любопытством следила за девушкой. Мне подумалось, что кошка делала то, что хотелось ее хозяину. Като будто нарочно встал вполоборота, скрестил руки на груди и смотрел в противоположную сторону. Но мне показалось, что кончик его уха дернулся на голос Пожарской, когда та заговорила:
— А у этих зверей есть блохи?
Кошка взглянула на своего хозяина, и я поразился изумлению, которое читался на ее морде.
— У наших тотемов столько же блох, сколько… — начал было Като, но я вскинул руку, чтобы попросить его не грубить.
Тот смущенно замолчал и затем прошептал что-то, отчего кошка рванула прочь. От этого резкого движения княжна вздрогнула и нахмурилась.
— Тотемные животные не страдают от паразитов, — терпеливо сообщил ей Дато. — Они не просто наша сила, но и часть нашей души.
От спокойного тона мезоамериканца Пожарская смутилась, и ее щеки покрылись румянцем.
— Это все равно, как если бы тебя спросили, насколько воняет воздух, которым ты управляешь, — заметил Иван.
— Заткнись… — фыркнула девушка. Отбросив за спину толстую косу, глухо продолжила: — Извините, я не знала этих особенностей!
Я откашлялся, чтобы обратить на себя внимание, и спросил: