— Не переживай.
— Михаил Владимирович, — внезапно громко окликнула меня она, когда я зашагал в сторону бани. — Скажите, как Маришка? Мы с ней дружили. Батюшка велел о ней не говорить, но…
— Она ушла домой, — сообщил я с улыбкой. — Теперь в заповедном лесу появилась новая хозяйка.
— Неужто! — охнула девушка, перехватив едва не выпавшие из рук полотенца.
— Она счастлива. И это главное.
— То есть, она потому так часто грустила? От того, что тут ей было не место?
— Скорее всего… — я пожал плечами.
— А если и мне кажется, что мне тут не место? — робко спросила девушка. — Если я хочу быть рядом с одним человеком, который мне вовсе не пара…
— Послушай, — мне стало не по себе от этого признания, — ты хорошая, добрая и отчего-то я уверен, что ты заслуживаешь счастья. Тебе не нужно желать того, что тебе не подходит…
В глазах девушки блеснули слезы. Мне показалось, что она сейчас раскровит зубами свою губу.
— Зачем тебе это? — сурово продолжил я. — Быть компаньонкой — нехорошая доля. Я знаю, что многие считают, это…
— Я не хочу быть компаньонкой, — внезапно воскликнула гостья и нахмурилась, — Простите, княжич, но я имела в виду совсем другого парня…
— Оу! — теперь уже смутился я.
— Мне по сердцу один из ваших дружинников. Он такой… — она покраснела до корней волос. — У него такой голос… И смотрит он так по-доброму.
— Ну… — я все еще не знал, что сказать.
— И зверь его ко мне под окно приходил, и всю ночь сопел. Это ведь что-то значит?
— А сам этот… парень, он знает, что тебе по сердцу пришелся?
— Я не решилась сказать ему об этом. Батюшка строго-настрого запретил обижать ваших дружинников. Вдруг Дито посчитает, что я надумала с ним пошутить. И тогда…
— Слушай, — я, наконец, пришел в себя и подошел к девице, чтобы забрать у нее стопку белья, — тебе не нужно понапрасну переживать! Я лично считаю, что если тебе кто-то люб, то надо сказать ему об этом. И спросить прямо, взаимно ли это чувство.
— А если да? — с надеждой прошептала девушка. — Вы позволите нам быть вместе?
— Это ж кем надо быть, чтобы мешать чужому счастью? — я улыбнулся. — Если вы решите, что хотите остаться вместе, то я буду только рад. И с батюшкой твоим поговорю, если он серчать будет. Может, он считает иноземцев недостойными…
— Что вы! — отмахнулась девушка. — Батюшка говорит, что дружинники у вас — люди хорошие. Несмотря на то, что им не повезло родиться за океаном. И если теперь тут их дом, то нам должно обращаться с ними так, чтобы им здесь было в радость жить.
— Так тому и быть.
— Спасибо, княжич. Век вашей доброты не забуду, — девушка схватила меня за руку и прижалась лбом к пальцам.