— Пока, Ягиня, — попрощался я. — Авось свидимся…
— Обязательно свидимся, — ответила девушка и проводила меня до порога.
Я вышел из дома, прошел к мотоциклу и сел в седло. Помахал рукой стоявшей на крыльце Ягине. А затем завел двигатель и выехал с поляны.
* * *
Обратная дорога пролегала мимо все той же заправки, но теперь она была закрыта. На двери сиротливо висела табличка: «Продается». Торгующих у дороги женщин тоже не было. На всякий случай я свернул к озеру и улыбнулся: местные убрали мусор и с поляны и с берега. Я отправился в дальнейший путь, и остаток дороги до города проехал без остановок.
Снежинск встретил меня баннерами с моей персоной. В нижнем правом углу была черная лента. А под фото шла подпись:
«Прощание с ведьмаком Михаилом Морозовым пройдет в Михайловском Соборе».
Ниже шли даты, когда можно было прийти в собор.
— Много ли народа пришло попрощаться? — с интересом произнес я, рассматривая билборд. Но ответа так и не услышал.
У дома меня ждал сюрприз в виде оравы народа. Люди стояли у ворот, слушая чью-то речь с территории особняка. Многие всхлипывали, другие, не скрывая эмоций, ревели в голос.
Идти через толпу не хотелось — пришлось обогнуть дом и зайти на территорию со стороны леса, где я наткнулся на Тихона. Дворовой сидел на траве и что-то тихо напевал. Время от времени он шмыгал носом и вытирал выступившие слезы. Я подкрался к дворовому и едва слышно произнес:
— Ты-то чего раскис? Случилось чего?
Тихон обернулся. Застыл, уставившись на меня, открыв от удивления рот и хлопая глазами. И я, понимая скорую реакцию, поспешно прижал к губам указательный палец, призывая к тишине:
— Ш-ш-ш… Тихо… Весь народ на похоронах переполошишь!
Дворовой прищурился, рассматривая меня, а затем ткнул пальцем в сторону особняка и глупо уточнил:
— Коли вы живы барин, то в домовине тогда кто?
Я только пожал плечами:
— Сие мне неизвестно. Может, кирпичи. Или ящик вовсе пуст…
Тихон вскочил с травы и снял соломенную шляпу:
— Ну, стало быть, добро пожаловать домой, барин! Другие ведьмаки приехали, косу вашу привезли и сказали, что вы померли… Маришка и Лилия плакали, а я сразу им не поверил! Не мог темный в Лукоморье сгинуть.
Я кивнул:
— Ты оказался прав, Тихон…
Дворовой довольно улыбнулся. Я же свернул в сторону особняка, спрятался у кладбищенского забора и осмотрел двор.
У входа в дом на столе был установлен гроб, рядом с которым стояла вся семья Морозовых. Денис, Лилия и Маришка были в черном, на плечах повязаны траурные ленты. Неподалёку от них собрались люди, многих из которых я не знал. По одному они выходили к гробу и говорили, как гордятся тем, что близко дружили с темным ведьмаком.