— Много же у меня было друзей… — прошептал я, осматривая толпу. Из собравшихся здесь я узнал только Никона, Виктора, Луля, Лошадчак и наследника императорской семьи. Чуть поодаль, в тени деревьев, стояли, тихо о чем-то переговариваясь, ведьмаки. К ним-то я и направился. Накинул на голову капюшон и осторожно прокрался вдоль покосившегося металлического забора.
— Прощай, брат… — глядя на гроб, с грустью произнес Пожарский. — Теперь ты в лучшем из миров.
Я довольно улыбнулся, вспомнив, где мне недавно довелось побывать. И произнес:
— Этот мир и правда самый лучший.
Ведьмаки обернулись, и я снял капюшон, довольно глядя на вытянувшиеся от удивления лица.
— Миша? — глупо произнесла Марья Пожарская.
— Ага, — подтвердил я. — Он самый.
Ведьмаки удивлённо переглянулись:
— Точно Морозов? — уточнил Олег
— Вроде, — неуверенно протянул Иван. — Вегвизир молчит.
— Может быть, он с самого Лукоморья за нами по следу притопал? — усомнился Олег. — Тамошних тварей вегвизир тоже не чувствует.
— Так далеко прошел? — удивилась Алина.
— Да я это! — успокоил я собравшихся. — Мы с Пожарским и Шереметьевым не так давно были в бане и обговаривали поездку в Лукоморье. В деревне староста выдал нам проводников, и они…
Мои товарищи снова переглянулись.
— Вроде он… — произнесли Иван и Марья.
— Я живой! — заверил я ведьмаков. — Розовый и теплый.
— Но… как⁈ — пискнула Алина. — Какая-то тварь утащила тебя в лес, а когда нашли поляну, там была только лужа крови и коса. И мы решили…
— Та тварь была сыта и хотела со мной поиграть. Мне удалось вырваться и спрятаться в лесу. А потом вернуться, — рассказал я заранее заготовленную историю.
— А как же кровь?
— Видимо, она поймала Проньку и разорвала его… — с грустью в голосе ответил я.
Про Воронцова, который сменил личину и ходил с нами по Лукоморью, я решил умолчать.
Этих аргументов хватило, чтобы через секунду я оказался среди вмиг повеселевших друзей, которые обнимали меня и хлопали по плечам.
— Я очень рад, брат… — глухо произнес Пожарский.
Я усмехнулся и позволил Ивану сгрести меня в охапку.
— Дружище! — срывающимся от эмоций голосом, пробормотал он.
Алина прильнула ко мне сразу же, как приятель отошел.
— Глазам не верю! — заговорила она осипшим голосом. — Мы ведь вернулись за тобой, искали…
— Знаю, — я погладил девушку по волосам. — Вы не могли мне помочь тогда.
— Правда? — ведьмачка посмотрела мне в глаза и показалось, что она стала немного взрослее с нашей последней встречи.
— А где Суворов? — насторожился я.
— Ушел после того, как мы притащили от Михайловского собора пустой ящик, — усмехнулся Олег и пожал мне руку.– После той одержимости за ним решили какое-то время понаблюдать.