— Да какие тут договоренности⁈ Мы ведь совершили государственный переворот. Мы, а не союзники. И решать необходимо нам. Все мы знаем чрезвычайное упрямство нашего государя.

— Может быть следовало вызвать кого-то из Думы, Гучкова или Милюкова? — осторожно предложил генерал Лукомский. — Может быть они были бы более убедительны?

— Бросьте, они себя-то не могут убедить, — фыркнул Кондзеровский. — Просто говорящие головы, что им говорят, то и делают. Впрочем, если подумать, получается, что и мы…

Пройдясь по залу, он остановился у окна и стал наблюдать за машиной с государем, нарезавшую круги по площади. Ничего необычного в этом не было, Кегресс постоянно что-то переделывал в машине, а Николай Александрович нередко участвовал в испытаниях лично. Тем более, что ему еще делать-то, под арестом? Правда, было уже далеко за полночь, но… Будь он на его месте, смог бы просто пойти и лечь спать?

— У меня такое ощущение, что нас провели, — задумчиво сказал Кондзеровский. — Пока мы тут как дураки тратим время на бессмысленные уговоры, кто-то, где-то решает важные вопросы. А когда эти вопросы решат, мы с вами окажемся у разбитого корыта. Уж больно все как-то затянулось, господа.

— У вас мрачный взгляд на вещи, Петр Константинович, — ответил Алексеев. — Ситуацию контролируем мы, и никто другой. Во всяком случае, пока государь в наших руках.

Автосани сделали очередной круг, а потом, выбросив особо крупное облако дыма, резко рванули с площади на Днепровский проспект. Какое-то время Кондзеровский оцепенело наблюдал, не в силах поверить происходящему…

— Черт побери! — наконец выдохнул он. — Что я только что видел⁈ В наших руках, говорите, Михаил Васильевич? В наших руках⁈

Он обернулся к Алексееву, в глазах его сверкали молнии.

— Успокойтесь, Петр Константинович, и доложите спокойно, что произошло?

— То и произошло! О чем я и предупреждал!

Он в ярости затряс в воздухе указательным пальцем.

— В наших, черт побери, руках!! — он едва не срывался на визг.

— Петр Константинович! — повысил голос Алексеев. — Извольте объясниться!

— А что тут объясняться? Государь более не в наших с вами руках, господа заговорщики, — ответил Кондзеровский, внезапно успокоившись. — Государь нас покинул.

— Что значит покинул?

— В каком это смысле покинул?

Генералы встревоженно подались к окну. Кондзеровский отступил в сторону и развел руками.

— Все, господа, все. Смотреть не на что. Его императорское величество только что уехал в неизвестном направлении. Впрочем, направление у него должно быть только одно — к императорскому поезду. Тот всегда на парах, где-то через полчаса сможет отбыть.