Однако первый же разговор с задержанным не оставил от надежды ни следа. Революционеры, с коими Работин до сей поры имел дело, были совсем другими. Малообразованные евреи из местечек, озлобленные старообрядцы, ну и, конечно, безмозглые студентики. Келлер же, несмотря на гражданский вид, неопрятную щетину, на боевика не походил от слова совсем. Исключать, конечно, нельзя было ничего, но… Иван Константинович нутром почуял, что дело нечисто. Начальство, вероятно, ошиблось, а значит чертова пташка опять ускользнула из-под носа!..

Работин уселся за стол, задумчиво огладил усы. По его смущенному взгляду Келлер догадался, что сейчас услышит.

— Мне очень жаль, господин Келлер, — вздохнул Работин. — Это безусловное недоразумение, и оно непременно разрешится. Но по всей видимости немного позже. Покорнейше прошу меня простить. Поверьте, я сделал все, что в моих силах. Но вам придется побыть здесь еще какое-то время.

— Вы отведете меня в тюрьму?

— Нет, ну что вы. Просто побудьте еще немного здесь. Вот удобная кушетка. Я велю заказать ужин, если вам угодно. Все, что могу…

Работин виновато развел руками.

— Вы можете позвонить генерал-майору Воейкову, — заметил Келлер.

Иван Константинович помотал головой.

— Простите меня, но я не могу никому позвонить. Поймите меня правильно. Я только что звонил полковнику Сергиевскому, моему непосредственному начальнику. И после этого вы предлагаете мне прыгнуть через его голову? Сергей Николаевич будет очень рассержен, ну, если вы на службе, вы меня должны понять, это очень плохо для карьеры…

— Понимаю. Но иногда для карьеры бывает лучше нарушить приказ.

— Я чрезвычайно сожалею, но мне кажется, что возникшее у нас недоразумение будет очень скоро снято. Впрочем, если бы вы могли как-то иначе подтвердить свои полномочия…

Он выжидающе посмотрел на Келлера. Владимир Федорович медленно потушил окурок в пепельнице. Намек подполковника был более чем прозрачен. Пароль военной ложи, конечно же, решил бы вопрос за минуту, но… Он ничего не помнил. Впрочем, значения это уже не имело никакого. Медлить более нельзя. Келлер покосился на сейф, куда было упрятано его оружие. Проследив за его взглядом Работин нахмурился, рука его как бы невзначай коснулась кобуры.

— Иван Константинович, как бы вы поступили, если бы его императорскому величеству угрожала смертельная опасность?

— Что за вопрос⁈ — Работин вскинул брови. — Понятно как, сделал бы все, что в моих силах.

Келлер кивнул.

— Но что, если бы для этого нужно было бы причинить вред своим… своим друзьям, что по своему неведению могли бы помешать?