Вздохнув, Минин бросил взгляд в паровозную яму, довольно глубокую, всю в цветастых разводах мазута. Похоже, ничего другого не оставалось. Он, конечно, не единожды наблюдал как железнодорожники ловко снуют вниз-вверх по ходящей ходуном деревянной лестнице, но лезть туда самому… Как он любил повторять в узком кругу после рюмки коньяка — «трудящимся трудящееся, руководящим руководящее».

Осторожно ступая по скрипящим ступеням, Сергей Константинович спустился вниз, кое-как выбрал место почище. Следом, щерясь в усмешке, скатился по лестнице Григорьев. Дороги он не выбирал, спокойно топал по маслянистым подтекам, что вызвало еще большее раздражение Минина.

— Послушайте меня, зачем вы кричите об убийствах? Вы в своем уме? — зло прошипел он. — Вы решили всех перепугать до смерти? Вы хотите, чтобы они разбежались раньше времени⁈

Григорьев облил Минина презрительным взглядом. В его руках снова звякнула крышка от фляжки, он так же не спешно развинтил ее и глотнул спирта.

— Товарищ Минин, — наконец сказал он, пряча флягу, — сдается мне, что вы вообще забыли зачем мы здесь. А ведь мы с вами делаем общее дело. Вроде бы…

— Дело у нас может быть и общее, а вот задачи по всей видимости совершенно разные!

Григорьев внезапно шагнул ближе, вцепился в отворот пальто Минина, рывком толкнул его к стене. Тот зашипел, попытался вырваться, но держали его бульдожьей хваткой.

— Нас, гражданин Минин, — прорычал Григорьев ему в лицо, дыша перегаром и луком, — направили в этот вшивый городок заниматься террором. Это если вы вдруг забыли — убивать полицейских, устраивать саботаж… И ты, Минин, ничем от меня не отличаешься, ты такой как я. А вот то, что ты постоянно изображаешь из себя какого-то чистоплюя, меня бесит. Очень бесит. А когда меня что-то бесит, я прихожу в бешенство!

Минин сделал еще одну попытку вырваться, и снова безуспешно. От стенки сквозь пальто стал проступать леденящий холод. А если он его вляпал в какую-нибудь масляную грязь⁈. Сергей Константинович с трудом сдерживал гнев.

— А меня бесит, что вы идиот! Что вы хотите добиться, убив пару-тройку полицейских и жандармов? Устроить революцию в этом, как вы сказали, вшивом городишке?

Его еще раз тряхнули.

— Идет война, Минин…

— Вы точно идиот! Договор с японцами уже подписан!

— Я говорил про другую войну… Проклятие! Да вы понимаете меня прекрасно! Вы издеваетесь⁈

Минин поежился. Холод от каменной кладки расползался по всему телу, а туповатый «землячок» все прижимал и прижимал его к стене. Сергей Константинович кое-как справился с приступом ярости.