На перроне было зябко, мелкий то ли дождь, то ли снег неприятно покалывал лицо, но Келлер не спешил следовать совету проводника. Его внимание привлекло железнодорожное депо недалеко от вокзала. Трудно было сказать, за что именно зацепился его взгляд. Может за реющий над крышей кроваво-красный флаг, а может за одинокую фигурку жандарма, маячившую между вокзалом и депо.

Келлер поднял воротник пальто, перехватил поудобнее дорожный саквояж и направился к депо. Жандарм следил за ним поначалу напряженно, но постепенно его взгляд смягчился, когда же Келлер приблизился, он едва ли не готовился вытянуться в струнку. Немолодой уже, лет пятидесяти, старший унтер-офицер оценил выправку, походку и лицо незнакомца, и очевидно, записал его в «свои».

Келлер протянул жандарму портсигар, не открывая крышки. Выгравированные на крышке слова «За службу» с подписью царя как правило заменяли любые документы. Так случилось и в этот раз. Скользнув глазами по крышке, унтер тотчас приосанился, во взгляде исчезли последние сомнения. Выудив сигарету, жандарм благодарно кивнул, прикрываясь от дождя закурил.

— Благодарствую, свои-то уже выкурил все. А вам, ваше благородие, дальше лучше не идти, — сказал жандарм. — Там человек сто собралось.

Подверждая его слова, из депо донеслось раскатистое «ура».

— Слышите, митингуют.

— А вы почему один? Если эти попрут грабить винные склады, вы их не удержите.

Жандарм вздохнул.

— Всех забрали на Александровскую, там уже стреляют, не приведи господи убью кого из наших, — он перекрестился. — На всю эту публику где людей-то столько взять? Здесь бастуют, на Тихорецком бастуют, на Сарепте, связисты бастуют… Вон, когда типографские бастовали манифест октябрьский не могли отпечатать. И что нам, как разорваться? Надо впятеро больше людей…

Взгляд Келлера бесцельно блуждавший по зданию депо вдруг окаменел — над крышей взвился черный дым. Какое-то время казалось, что дождик вот-вот задавит пожар, но нет. Клубы дыма стремительно жирели, разрастались, охватывая здание со всех сторон, и вскоре к небу устремились длинные лоскуты пламени.

Перехватив взгляд Келлера, жандарм обернулся.

— Чтоб их разорвало! Подожгли, сволочи!

— Думаю, вы правы. Непонятно только, с какой целью?

— Да им разве цель нужна? По паскудности своей — убивать, грабить, жечь, что им еще⁈

Забили в набат, колокольный звон тревожной волной понесся по городу. Келлер оглянулся — каланча возвышалась недалеко от вокзала, так что пожарные должны были прибыть в самое ближайшее время. Вот только депо, со складами топлива, штабелями шпал вряд ли потушат быстро, если потушат вообще.