— Ваше императорское величество…
Николай Александрович вздрогнул. Никто посторонний не мог попасть ни во дворец, ни тем более в рабочий кабинет. Это было физически невозможно. Он с трудом удержался, чтобы не ущипнуть себя, мало ли что от недосыпа привидится. Но незнакомый человек в мундире мичмана Гвардейского экипажа ему не привиделся. Он уже перешагнул порог, а из приемной, тяжело топая по паркету коваными сапогами, в кабинет хлынули матросы с винтовками. Чужие люди, даже если они в форме Гвардейского экипажа, могли очутиться здесь только в одном-единственном случае.
Ощущая как по спине ползет предательский холодок, Николай Александрович неимоверным усилием воли заставил себя подписать указ, придавил пресс-бюваром и отложил ручку.
— Что вы здесь делаете? — ледяным тоном поинтересовался он.
У дверей кабинета грозно молчали человек десять моряков Гвардейского экипажа с винтовками наизготовку. Черные бушлаты растворялись в ночном полумраке, отсверкивая начищенными пуговицами, на миг показалось, что это какая-то многоголовая гидра вползла в комнату, блестя десятками желтых глаз.
Света лампы над столом явно было недостаточно, и рука Николая Александровича потянулась к выключателю электрической люстры, но его остановил все тот же голос.
— Ваше величество, не трогайте ничего. Если вы хотите поднять тревогу, уверяю вас, никто не придет. Да и света больше не нужно. Собирайтесь и соблаговолите проследовать с нами.
Николай Александрович поднялся из-за стола, невольно покосился на дверь по левую руку. Будь он помоложе, успел бы он метнуться туда и запереть дверь? Потом через уборную, через бассейн, через «парадный» кабинет…
— Ваше величество, не стоит этого делать, наши люди перекрыли все выходы. Из бассейна, гардеробной, и из нового кабинета. Поэтому…
Николай Александрович поиграл желваками.
— Соблаговолите объясниться, вы вообще кто? — максимально жестким голосом поинтересовался он. — Как вы сюда попали? Кто вас пропустил?
Николай Александрович не рассчитывал получить ответы. Он отчаянно тянул время. В голове лихорадочно проносились идея за идеей, но… Послышались шаги и в круге света очутился незнакомый мичман. Молодой, не более тридцати лет, очень подвижное лицо, блестящие глаза, беспрестанно двигающиеся руки. Он производил впечатление не очень здорового человека. Или это действие кокаина?..
— Ваше императорское величество, предлагаю не тратить время на разговоры. Пожалуйста, возьмите шинель и проследуйте с нами.
— Иначе что? Вы застрелите меня?
— Вы…
Мичман будто поперхнулся, закашлялся, из темноты немедленно выступил еще один человек. Постарше, плотного сложения, с погонами капитана второго ранга. Властный взгляд, осанка кадрового военного, возможно, дворянина, но при этом довольно странное, грубо слепленное лицо. Тяжелая челюсть, приплюснутый нос, высокие скулы.