* * *

Сегодня у меня был последний день практики. По сути просто проставление всех оценок в дневник.

Первым делом я пошёл к старшей медсестре.

— Я хочу сказать тебе спасибо, — сказала Анна Степановна. — За Юлю. Я ведь была против татуировок, ты знаешь. Считала всё это баловством. А теперь смотрю на дочь и вижу, как она радуется. И понимаю, что была неправа. Ты хороший человек, Артём. И хороший специалист. В любом деле, за какое ни возьмёшься.

— Спасибо, Анна Степановна, — ответил я. — Мне было у кого учиться.

Она махнула рукой, но было видно, что ей приятно.

После этого я отправился к главврачу. Той самой женщине, которая когда-то думала не брать меня на практику из-за татуировок. Она молча просмотрела документы, поставила подписи и печать. Потом подняла глаза.

— Краснов, признаюсь, я ошибалась на ваш счёт, — сказала она. — Вы оказались одним из лучших практикантов за последние годы. Спасибо за работу.

— Спасибо вам, — кивнул я.

Я забрал документы и отвёз их в колледж. Практика официально была закрыта. Медбрат Краснов состоялся. Смешно, если вспомнить, с чего всё начиналось.

* * *

По пути в студию мне неожиданно позвонил П. П. Мой бывший арендодатель, странно.

— Артём, привет, — поздоровался он. — Слушай, тут такое дело. К тебе какие-то люди приходили. То есть не к тебе, а ко мне. Про тебя расспрашивали.

Так-так…

— Что спрашивали?

— Давно ли я тебя знаю, — ответил П. П. — Не показывал ли ты мне каких-то особых инструментов. Не рассказывал ли про старых мастеров. Я их культурно послал. Не понравились они мне. Глаза у них какие-то казённые.

— Спасибо, — сказал я. — Вы всё правильно сделали.

Итак, кто-то начал опрашивать всех, кто как-то был со мной связан. И вышли даже на моего прошлого арендодателя.

Глаза казённые, сказал П. П. Не Наследники с их лощёными манерами, не бандиты. Служивые люди. Люди того самого четвёртого игрока.

Круг смыкался.

* * *

В два часа дня ко мне пришёл клиент. Мужчина пятидесяти лет, представился Александром.

— Я хочу татуировку, которая будет напоминать мне о равновесии, — сразу же сказал он.

Необычно, как и всегда.

— Расскажете подробнее? — уточнил я.

— Я всю жизнь метался между крайностями, — начал Александр. — Работа или семья. Долг или желания. Копить или тратить. Я бросался из одной крайности в другую и уставал от этих метаний. А потом понял простую вещь. Истина не в крайностях, она где-то посередине. Я хочу запечатлеть это понимание, чтобы никогда его не забывать.

Я слушал его и ловил себя на странном чувстве. Он будто говорил про меня. Уничтожить Осколки или сохранить? Отдать Хранителю или Наследникам? Я тоже метался между крайностями.