Движения были верными. Ничего не забыл, сделал всё по порядку. Затем сделал надпись, осмотрел, обработал. Я подошёл посмотреть и удовлетворённо кивнул. Хорошая работа. Линии ровные, глубина верная.
Лёха стал полноправным мастером в «Лачуге должника».
* * *
В студию в гости заглянул Марат.
— Артём, у меня новости! — объявил он с порога. — Родители Дианы сдались!
— Рассказывай, — улыбнулся я.
— Пригласили нас на семейный ужин! — заявил барбершопер. — Представляешь? Я два месяца к ним ездил. Краны чинил, мебель собирал, забор красил. И вчера её отец говорит: «Марат, ты хороший человек. Мы были неправы». Я так обрадовался!
Послушался всё-таки моего совета.
— Я очень рад за тебя, — кивнул я. — Это здорово!
— Я всё делал, как ты сказал! — тут же заявил Марат. — Не спорил, не доказывал. Просто показывал, что я надёжный. И сработало! Спасибо!
Мы немного поболтали, и он убежал к себе. Хорошие новости, они тоже иногда нужны.
* * *
Следующие дни прошли спокойно.
Я работал в студии, ходил на практику, тренировался. По вечерам мы с Вениамином Марковичем продолжали работать над стеной. Валера звонил из Казани, докладывал, что по Цепи пока тишина.
Наследники молчали. Хранитель не появлялся. Верещагин прислал короткую СМС, что ему поверили, но больше на связь не выходил. Я тоже избегал лишних сообщений ему.
Затишье. Я не обманывался на его счёт.
В четверг вечером я уже закрывал студию, когда зазвонил телефон. Соколовский.
— Артём Сергеевич, — выпалил он. — Я только что с выставки. Наконец-то приехали экспонаты, и я лично решил их проверить!
— И? — я уже понял, что новости плохие.
— Чаши нет, — заявил Соколовский.
Приехали…
Глава 14 Украли? — Купили! — А где свидетели?
— Чаши нет? — переспросил я. — Вы уверены?
— Абсолютно, — ответил Соколовский. — Я лично сверял опись. Все экспонаты на месте, кроме одного. Чаши.
— Приезжайте ко мне в студию, — велел я. — Прямо сейчас. На месте всё обсудим.
Я повесил трубку и набрал Михаила. Тот обещал приехать через полчаса. Потом позвонил Валере в Казань, поставил на громкую связь.
Экстренное собрание в «Лачуге должника». Никогда не думал, что моя студия станет штабом. Хотя моя жизнь уже давно перестала быть предсказуемой.
Соколовский приехал первым. Следом появился Михаил. Шут уселся на стойке администратора и наблюдал за всеми с важным видом. Кажется, он единственный из нас сохранял полное спокойствие.
— Рассказывайте по порядку, — сказал я.
Профессор разложил бумаги на столе. Руки у него слегка дрожали.
— Чаша была в описи при отправке из Нижнего Новгорода, — начал он. — Я достал копию, вот, посмотрите сами. Пункт двенадцать, «сосуд ритуальный, медь, восемнадцатый век». Я сам запрашивал эти документы. А вот опись прибытия в Саратов, и пункта двенадцать здесь уже нет.