— Потерялась в дороге? — предположил Михаил.

— Нет, — Соколовский покачал головой. — Я проверил и это по документам. И нашёл распоряжение об изъятии экспоната с маршрута. Кто-то на уровне музейного руководства снял Чашу с перевозки. Официально.

Я внимательно посмотрел бумагу.

— Это не кража со взломом, — сказал я. — У похитителя есть административный ресурс.

— Именно, — кивнул профессор Соколовский. — И это пугает меня больше всего.

— Это меняет всё, — продолжил я. — Мы имеем дело с кем-то, у кого есть власть. Достаточная власть, чтобы организовать изъятие музейного экспоната.

Из телефона донёсся голос Валеры:

— Артём, я могу приехать раньше. Скажи только когда, и я тут же примчу в Саратов.

— Пока оставайся в Казани, — ответил я. — Мне нужно, чтобы кто-то прикрывал тыл. Если Цепь всплывёт там, ты должен быть на месте.

— Понял, — вздохнул он. — Но ты сразу звони, если что.

Я взял распоряжение об изъятии и поднёс ближе к свету. Потом коснулся броши в кармане. Надел монокль и всмотрелся в подпись. «Анализ слабых звеньев».

Подпись была поддельной. Очень хорошей, почти безупречной. Но способность броши и монокля не проведёшь. Подпись принадлежала другому человеку.

— Подпись поддельная, — сказал я. — Чиновник, чьё имя стоит в документе, скорее всего вообще не в курсе, что изъял музейный экспонат.

— Вы уверены? — удивлённо спросил Соколовский.

— Уверен, — я снял монокль. — Значит, тот, кто это сделал, действует изнутри системы. Фальсификатор с доступом к документам и бланкам. И это хорошая новость.

— Хорошая? — удивился Михаил.

— Такого человека можно вычислить, — пояснил я. — Круг людей с таким доступом ограничен. Так что можно сказать, что он оставил свой след.

Соколовский и Михаил переглянулись. Профессор нервно поправил очки, а Михаил задумчиво постукивал пальцами по столу.

— И что мы будем делать? — спросил профессор.

— Вы пока что работайте в музее, вдруг там что-то выяснится, — заявил я. — А я попробую найти след Чаши.

— А если этот человек узнает, что мы копаем? — осторожно спросил Михаил. — Раз у него хватило власти изъять экспонат, ему хватит власти и надавить на нас.

— Значит, будем работать тихо, — ответил я. — Пусть думает, что всё сошло ему с рук.

Я проводил своих гостей и закрыл за ними дверь. Шут проводил их взглядом и снова свернулся клубком на стойке.

* * *

Когда все разошлись, я написал Верещагину. Мы договорились с ним общаться в особой манере, чтобы точно не возникло лишних вопросов.

«Посылка из Нижнего Новгорода потерялась. Не ваши ли грузчики постарались?»

Ответ пришёл минут через двадцать.