В голове будто пелена. Чувствую, как все тело напрягается в ответ.
Блядство. Не хватало мне связываться с этой проблемой.
Но инстинкты кричат громче разума. Вдыхаю ее запах, слегка сладкий, навязчивый. Так и тянет сорвать этот цветок.
Сука.
Нервно сглатываю. Чувствую ее миниатюрное тело под собой.
Так и хочется овладеть им.
«Нет, — бью я сам себя мысленно. — Ты не животное».
Гоню эти мысли прочь. Надо думать о Веронике, а не об этой мелкоте. Сколько ей вообще?
Непроизвольно хмурюсь.
— Тебя это не касается, — ее шепот обжигает губы.
И этот шепот, добивает меня. Теперь это меня касается.
Пока со всеми долгами не расплатишься, будешь моя!
Ладонь сама собой опускается на ее талию. Чувствую, как она делает короткий вдох и замирает. Не думал, что это меня так возбуждает. Лишь бы голову не потерять окончательно.
Рука скользит ниже, приподнимая край платья. Подушечками пальцев провожу по коже бедра. Чувствую, как ее тело отзывается мелкой дрожью. Поднимаю свой затуманенный напрочь взгляд на неё.
Сука.
Она плачет. Лежит подо мной и плачет. Обычно в моей постели стонут от страсти. А тут… что за черт?
Отшатываюсь, как от огня. Убираю руки. Поднимаюсь, освобождая ее тело. С трудом, но заставляю себя встать с кровати
— Вы сказали… — она хлюпает носом. Чуть слышно лепечет. Еле удается ее расслышать. — что отработка будет другой.
Она испуганно смотрит на меня. Принимает сидячее положение. Отползает подальше и прижимается к изголовью, обняв колени.
Чувствую себя последним ублюдком. До чего докатился? Любая другая была бы рада оказаться на ее месте.
Снова окидываю ее взглядом. Тяжело вздыхаю, пытаясь вернуть себе контроль. Надо бы найти кого-нибудь, чтобы выпустить пар.
— Я найду, во что тебе переодеться, — выдавливаю из себя самые нейтральные слова, какие могу найти. Хотя когда меня волновали чужие чувства?
Она лишь молча кивает.
Я быстро выхожу, оставив ее одну.
Ворвалась в мою жизнь, как ураган.
Качаю головой и иду к себе, чтобы найти какую-нибудь футболку.
Вообще, я бы уже выгнал эту «мелкую» с глаз долой, придумав другую отработку… если бы не Вероника. Впервые за все время она так отреагировала на кого-то. Заинтересовалась. Заревновала.
Хоть какая-то польза от этой истории. Увидеть в ее глазах эту ревность — бесценно.
Она выходит замуж, да. Но я-то знаю, о ком она думает, когда закрывает глаза. Даже когда она в постели с другим…
Сука.
Кулаки сжимаются сами собой. Как она могла так поступить?
О какой любви она мне твердила все эти годы?
Злость захлестывает с такой силой, что образ плачущей Леры меркнет в памяти.