– Эй, Ник, ты недоговорил! – кричит ему вдогонку парень. – Очень интересно! – подмигивает он мне, прежде чем броситься следом.
Боюсь разочаровать его. Максимум, я его подруга по несчастью. Причем его несчастье это Я. Совершенно нечему радоваться. Я остаюсь одна. Тишина, нарушаемая лишь низким гулом вентиляции, оглушительна. Я жду еще несколько секунд прислушиваясь. Ничего. Все ушли. Двери открыты. Его людей не видно. Идеальный шанс для побега номер два. Сердце начинает отчаянно стучать. Я встаю с дивана, оглядываюсь по сторонам, оценивая расстояние до выхода.
Звук телефона разрывает тишину, заставляя вздрогнуть.
Связь с миром! Я с радостью хватаюсь за сумку.
Новое сообщение.
Отправитель «Илья».
Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной скоростью. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и открываю сообщение.
«Ты совсем больная? Что ты сделала с отцовской машиной?»
Отцовской?
Ледяная волна страха обжигает изнутри.
Пальцы внезапно становятся ватными. Я валюсь на диван, весь мир сужается до ослепительно яркого экрана.
Кажется, я воздержусь от побега. Как бы это ни было странным, прямо сейчас самое безопасное для меня место, это логово моего похитителя.
Не отвечая, я запихиваю телефон обратно в сумку. Нервно сглатываю ком, вставший в горле.
Плохи дела. Очень.
Глава 4
Глава 4
Сижу на этом дурацком кожаном диване, и до меня наконец доходит вся глубина моего идиотизма. Две машины. ДВЕ. И ладно бы это была машина Ильи, так нет же, его папины. Это уже не просто авария, это объявление войны семейству олигархов. Живот сводит от одной только мысли.
Вздыхаю так, что кожа дивана аж поскрипывает подо мной. Мечтать, конечно, не вредно. Хотела бы я видеть того чудака, который просто махнет рукой на ущерб в пару миллионов. Но нет, придется отвечать.
Из-за двери доносится приглушенный гул голосов. Настораживаюсь, затаив дыхание. Ни черта не разобрать! Только какое-то бормотание. Эх, а так хотелось отвлечься от этого цирка в своей голове. С досады откидываюсь на спинку и упираюсь взглядом в голые бетонные балки потолка.
— Она не могла так поступить со мной! — внезапный рык Ника заставляет меня вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.
— Ты ее динамил пять лет! Пять лет, мать его, НИК! — парирует блондин. Смелый, надо признать. — А чего ей было делать? Тебя до седых волос ждать?
— Вали отсюда. — Голос Ника становится тихим-тихим, и от этого по спине бегут мурашки.
— Ты от себя самого бегаешь! Я ж тебя с детства знаю. Очнись уже, повзрослей!
— Я сказал, вали!
Даже мне, через стену, становится не по себе. Слышу, как дверь с треском распахивается. Блондин выходит первым.