– Все, спектакль окончен. Эй, можете отпускать.
Он поворачивается ко мне и берет мою руку. Его пальцы, холодные и безжалостные, впиваются в то место, где только что давили металлические браслеты. Щелчок ключа звучит резко, и я дергаюсь.
– Следующая попытка побега, – его голос тихий, почти ласковый, и от него внутри все переворачивается, – будет последней. Наручники покажутся тебе детской забавой. Поняла?
Я лишь глотаю ком, застрявший в горле. Он отпускает меня, разворачивается и уходит к машине. Я стою как вкопанная, на коже горит след от его пальцев.
Что же ты преследуешь?
Мозг лихорадочно строит догадки. Он красочно обрисовывает все возможные варианты того, зачем Ник все это провернул.
А еще смотрю на него в надежде, что он меня отпустит. Что эта девушка настолько выбила его из колеи, что он махнет на меня рукой и скажет проваливать.
Рев мотора заставляет вздрогнуть. Окно со стороны водителя опускается.
– Чего застряла? Садись.
Понятно. Надо забыть все, что я надумала буквально секунду назад.
М-да, похоже, от него никуда теперь не деться. Все мои надежды только что рухнули. Ну а что я хотела после того, как влетела в такую тачку. Ой... еще ведь машина Ильи пострадала. Боюсь представить, что он предъявит мне за нее.
Зубы от страха сжимаю крепко.
Допрыгалась девочка.
Повинуясь, я сажусь на переднее сиденье авто рядом с водителем. Я пытаюсь не смотреть в его сторону, но глаза сами цепляются за его профиль. А еще за его красивые кисти рук, которые со всей дури сжимают руль. Машина буквально сразу же срывается с места, с яростным рыком, вжимая меня в кресло.
Я с трудом отрываю свой взгляд со своего «надзирателя» и пытаюсь отвлечься. Но не теряю времени зря.
– Так кто это был? – вырывается у меня. Может, хоть сейчас взорвется и вышвырнет меня.
Он лишь глубже вдавливает педаль в пол. Огни за окном сливаются в цветные полосы.
– Ладно, полегче. Куда мы едем? Думаю этот вопрос полегче, чем первый, – последнюю фразу шепчу себе под нос. Но я уверена, что ее он точно слышал.
– Говорил уже.
– Вы говорили «отрабатывать». Способы есть разные. Мне бы хотелось больше конкретики, – пытаюсь договариваться, пока он идет хоть на какой-нибудь контакт. – Посуду мыть? Носки стирать? Говорю сразу, я в этом ноль. Моя мама своей гиперопекой добилась того, что я не способна даже яичницу пожарить. Я дитя доставки и прачечной. Бесполезный придаток.
Толку от меня ноль.
– Работа для тебя есть. – Он не отрывает глаз от дороги.
– Какая? – я непроизвольно подаюсь вперед.
– Узнаешь. Позже.
– Но, – пытаюсь возразить. Сколько еще ждать?