Надо бежать. Но куда?
Оглядываюсь. Взгляд цепляется за окно.
Сигануть?
Один черт, он меня найдет. Да и Илья явно в поисках. Этот маньяк не успокоится, пока не получит свое. Было в его характере что-то сумасшедшее. Иногда он конкретно слетал с катушек и творил все, что только пожелает.
Вот и сейчас я смотрю то на окно, то на дверь комнаты. И думаю, много думаю.
Илья все про меня знает. Где и с кем я живу. Знает всю мою семью.
Снова сжимаю кулаки.
Он не остановится. О чем я думала, творя это?
Новая волна слез подступает к горлу. Да разве я вообще думала? В тот момент, когда он меня бросил, мозг просто отключился.
Внезапная, оглушительная вибрация телефона заставляет меня подпрыгнуть на месте.
Запугали до смерти! Со всех сторон!
Смотрю на экран.
Илья. Звонит не переставая.
Я делаю глубокий, сдавленный вдох, пытаясь прогнать дрожь из голоса, и принимаю вызов. Выбора нет.
— Чего надо? — не стараюсь скрыть ненависть.
— Боюсь, заколеблешься слушать весь список, — его смех леденит душу. Так смеются только маньяки в плохих фильмах.
Придурок.
— Жду тебя в клубе «Бриз» в течение часа.
— Какой нахрен «Бриз»? Ты совсем придурок? Ты время видел?
— Ой, я забыл, что тебе по душе утренники, — снова этот раздражающий смех. — Тебе ж вечно пять годиков.
— Никуда не приду.
— Это не вопрос, — его голос мгновенно меняется. — А посмотри-ка, кто у нас тут?
Он переключает камеру, и у меня перехватывает дыхание. В объективе Юля. Моя Юлька, что заливала меня советами для «идеального вечера», теперь беззаботно танцует в толпе под оглушительный бит.
— Только тронь! — цежу сквозь стиснутые зубы.
— Ну, теперь это звучит как призыв к действию, детка.
— Я тебе не детка! — злость подкатывает к горлу комом. — Оставь ее!
— А кого мне еще потрогать?
— Свою Марину и потрогай!
Он заливается своим леденящим душу хохотом.
— Ты мне должна за тачку. Или ты расплачиваешься, или твоя подружка.
— Животное, — выдыхаю я в трубку. — У тебя вообще души нет? — пытаюсь достучаться, но знаю, бесполезно.
— Какая душа, Валерия? Какая, мать его, душа? — он рубит наповал. — А она повеселее тебя будет, — его взгляд на экране скользит по Юле с мерзкой оценкой.
— Не смей, Воронин! — уже почти кричу.
— Часики тикают. Тик-Так… тик-так. Иначе ее судьба превратится… ты сама прекрасно знаешь во что.
— Какой же ты конченный мудак!
Илья, все так же смеясь, бросает трубку.
Как же так? Я сама натворила дел, поэтому и расплачиваться только мне.
Я смахиваю новую партию слез со своего лица и подрываюсь с кровати.
Надо успеть.
Часики тикают.
Тик-так.
Глава 11
Глава 11
Мое сердце выскакивает из груди, а в ушах стучит одна-единственная мысль: «Тик-так». Хватаю сумку и вылетаю из комнаты, в полумраке с размаху врезаюсь плечом в косяк. Резкая боль пронзает тело, но я лишь глухо ругаюсь себе под нос и, не останавливаясь, растираю ушиб ладонью.