Вылетаю из дома вслед за ней. Темнота. Холод.
И где, черт возьми, она?
Глава 10
Глава 10
Лера
Его руки скользят по моей талии, и все внутри меня замирает.
Мое сердце колотится, готовое выпрыгнуть.
Тело парализовано. Не могу пошевелиться, оттолкнуть!
Хочется кричать, но я лишь стискиваю зубы до боли. Не отдам свою глупую, наивную невинность вот так. В оплату за железный хлам.
Вот и все. Конец всем моим дурацким сказкам про одного-единственного. Расплата за наивность наступила вот так. В чужой комнате, под тяжестью чужого тела.
Дура!
Чувствую, как горло сжимает тугой удавкой. Слезы подступают, и сдерживать их уже нет сил. Вот-вот случится истерика. Держусь из последних.
Как вообще моя жизнь за неделю скатилась в эту яму?
Впиваюсь пальцами в простыню.
А мама говорила, не садись к незнакомцам в машину. Но разве был выбор?
От одной этой мысли тело пробирает крупная дрожь. И, кажется, Ник это чувствует. Его взгляд, тяжелый и затуманенный, встречается с моим, дико испуганным. Мгновение, и он будто прозревает.
Он резко отстраняется, и по телу растекается ледяная легкость, а дрожь не прекращается. Слезы, наконец, вырываются наружу. Горячие, бессильные, текут по щекам.
В этот момент я забываю, как дышать. Отползаю к изголовью, прижимаю колени к груди, пытаясь стать меньше, незаметнее.
Кажется, пронесло.
— Вы сказали… — выдавливаю я, и голос срывается на хриплый шепот. — что отработка будет другой.
Поднимаю на него свой осуждающий взгляд. Хоть он мне ничего и не обещал. Да и договора я не видела.
«Дополнительные пункты, — лихорадочно крутится в голове. — Надо дописать. Запретить приближаться. И дышать в мою сторону».
— Я найду, во что тебе переодеться, — отрезает он и пулей вылетает за дверь.
А я застываю в той же позе. Пытаюсь прийти в себя и успокоить свой приступ слез.
Словно маленькую смерть пережила.
О чем он только думал?! Да разве эти мужики в состоянии думать? Еще крепче прижимаю ноги к груди.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Опускаю взгляд. Не хочу видеть его. Не сейчас.
— На, — он кладет на край кровати футболку и пачку бумаг. — Ознакомься. Завтра обсудим.
«Конечно, обсудим, — ядовито думаю я. — У меня для тебя целый ряд правил появился».
С этими словами он снова испаряется.
Остаюсь наедине со своими чувствами, эмоциями и гудящей тишиной.
Что это вообще было?
Я с силой вытираю слезы тыльной стороной ладони. Злюсь на себя, на него, на весь мир.
За год с Ильей я не испытывала и десятой доли этого напряжения.
Никогда я не ощущала на себе таких прожигающих взглядов. Я словно попала в лапы к хищнику. Но что-то в этом взгляде было неуловимое. Манящее. И, конечно же, до ужаса «пугающее». От одних мыслей, что могло произойти в эту ночь, кровь сворачивается в жилах.