— Ну, и когда дома-то будешь? — слышится ее голос, и он словно глоток свежего воздуха в этом затхлом мире. Она даже не поздоровалась. — Я тут, ай! — она вскрикивает, и я вздрагиваю. — Чертов суп, плеваться вздумал! Подумаешь, кинула в него овощей! Думаешь, я их люблю? — она возмущается сама с собой. — О чем я? А, да! — снова вспоминает обо мне.
На моем лице проступает первая за сегодня улыбка. Юля, мое личное противоядие от всех токсичных эмоций.
— Не томи, ну! — подгоняю я ее.
— Я чизкейк приготовила, смекаешь?
— Ну, и что ты натворила? — сразу настораживаюсь.
— Да не-е-ет! Я просто захотела приготовить.
— Юля! Говори правду!
— Клянусь, все отлично. Без происшествий и криминала. Просто соскучилась.
— Если я узнаю, что ты что-то скрываешь...
— Зуб даю, Лер! А они у меня только сделанные, знаешь, какие дорогие!
— Ладно... — сдаюсь я.
— Так, когда домой?
— Хм... — я встаю с пола и приоткрываю дверь. Слышу шаги внизу. Он что, правда уходит?
— Лер? — переспрашивает Юля.
— Пока не знаю. Может, завтра?
— А ты вообще где? Все еще с Ильей? М-м-м? — в ее голосе слышны похабные нотки.
Ох уж эта ее фантазия.
— Ага, — уклончиво бурчу.
— Кстати, на работе я сказала, что ты приболела. Так что справку потом раздобудь, а то мне влетит.
— Потом все расскажу, — шепчу, стараясь расслышать звуки внизу. — Надеюсь, завтра приеду.
— Ай! — снова ее крик заставляет меня подпрыгнуть. — Ну ладно, если ты жива-здорова и не зовешь на помощь, то давай. Жду дома! И торт тоже!
— Спасибо, Юль. За все, — теплота в голосе пробивается сквозь усталость. — Сладких снов.
Вешаю трубку и крепче сжимаю телефон в руке. Стою в проеме, не в силах отойти. По телу разливается жар, когда я вижу, как Ник подходит к выходу. Он открывает входную дверь, щелкает выключателем. Свет в гостиной гаснет.
Дверь с глухим стуком захлопывается.
Хм... Ушел...
— Ну и уходи, — зло шиплю я, захлопывая свою дверь и падая на кровать. Глаза сами закрываются от нахлынувшей усталости. — Ну и уходи... — повторяю уже беззвучно.
Пустота. Остается только пустота.
Глава 17
Глава 17
После ухода Ника я еще долго лежу в темноте, не в силах пошевелиться. Словно кто-то выключил во мне свет. Внутри выжженное поле, на котором еще тлеют угли вчерашней ярости и стыда. Эти несколько дней вычерпали из меня всю энергию до дна. Где та бесшабашная дура, что готова была на любую авантюру? Похоже, ее подменили.
Надо спать. Говорят, утро вечера мудренее.
Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, подсвеченный лунным светом. От одежды становится невыносимо жарко, и я, с трудом оторвав себя от кровати, иду включать свет.