Киваю слегка головой.
– Понимаю. Я же могу вечером приехать? – пытаюсь договориться с ними.
– Пишите отказ от госпитализации и делайте что хотите, – пыхтит девушка и уходит, оставляя меня с молодым человеком.
– Где там отказ подписать? – смотрю в шокированное лицо парня.
Он качает головой и ненадолго уходит. Возвращается с какими-то листами и протягивает мне. В эту секунду сердце замирает, как только я вспоминаю о Жени.
– А-а что с водителем авто? – судорожно поднимаю глаза.
– Нам очень жаль, но он… – он начинает говорить, но я не даю ему договорить.
– Нет-нет, не надо, – перебиваю его. Качаю головой, а на глазах наворачиваются слезы. Я не готова услышать, что его больше нет.
Я вскакиваю на ватные ноги, чувствуя пронзающую боль.
– Где он? – я быстро вдыхаю кислород, паника охватывает все тело.
– Девушка, успокойтесь, – врач пытается удержать меня, но я словно загнанный зверь мечусь из стороны в сторону.
– Этого не может быть… – шепчу чуть слышно, губы быстро трясутся. Тело кидает то в жар, то в холод. Я продолжаю повторять одну и ту же фразу снова и снова.
Мне удается вырваться из рук врача, и я вылетаю из шатра на дорогу. Осматриваюсь вокруг. Все как в тумане.
– Лера? – слышу гулко знакомый голос. – Лера, тише.
Ник появляется передо мной. Я смотрю в его бледное лицо.
– Эй, все хорошо, – он подходит ко мне ближе.
– Все хорошо? – начинаю заводиться. – Ты это называешь хорошо? – задыхаюсь от своей же злости. – Это ты! Ты виноват, – я бью его со всей силы по груди, словно пытаясь вырвать из него кусок души. – Ненавижу тебя! Ты должен был быть в этой машине! Ты, а не Женя!
Слезы градом стекают по моим щекам.
– Мне очень жаль, – шепчет он.
– Да пошел ты! Я ненавижу тебя! – захлебываюсь своей болью, каждая клетка моего тела кричит от ненависти.
– Лера, успокойся пожалуйста, – он пытается удержать меня за предплечья, но я отталкиваю его с силой.
– Убери свои руки! – пытаюсь вырваться. – Не смей меня трогать!
– С ним все будет хорошо, слышишь?
– Он жить хотел, долго и счастливо! – кричу, что есть силы. Моя боль разрывает меня изнутри.
Ноги подкашиваются и я валюсь на колени от своей беспомощности. Ник смягчает мое падения, удерживая за предплечья рук.
Я сижу на влажной дороге и утопаю в своей боли. Даже не пытаясь сдерживать свои эмоции. От сердца будто бы кусок оторвали.
Он был тем редким человеком, который скрашивал мою гнилую жизнь.
Ник, усевшись рядом, слегка обнимает меня за плечи. А у меня больше нет сил воевать с ним.
– Ненавижу тебя, – закрываю свое лицо ладонями и тихо всхлипываю.
– Я тоже себя ненавижу, – неожиданно отвечает он хриплым голосом.