— И он не стал выслушивать точку зрения Йорга? — Поднял бровь Ходенберг.

— По всей видимости, мистер Бассетт был очень зол… — Скрестил сеньор Брандин руки на груди. — Мы пытались объяснить ему, что он ищет врагов не там. Но ему выгодно считать виновником Латтнера.

— Мистер Бассетт объявил дворец Латтнера законной добычей. — Отвел злой взгляд Алистер Крупп. — Имущество Ганзы объявил своим какой-то торгаш и вор! Из-за тебя!

— Мы уже проголосовали, Алистер, — покачал головой сеньор Любека. — Оставьте это. Что касается дворца покойного, предлагаю пока просто откупиться от Соломона. Он же знает, что пытается хапнуть слишком много. Он это не удержит, а значит будет рад малому. А мистера Бассетта мы непременно накажем позже.

— Вы знаете, что купил мистер Бассетт? — Смотрел на него из-под кустистых бровей Алистер.

— Мне ведом только факт сделки. Полагаю, нечто весьма грязное. Какое это отношение имеет к нам? Вы считаете, эта дрянь проникнет сквозь метрополитен?

— Гермозатворы не дадут, — вставил слово Филипп и тоже внимательно смотрел на Круппа. — Или нет?

— Там… Там не зараза. Я продал ему кое-что иное.

— Хранитель традиций продает мимо кассы!..

— Заткнись, Георг! — Рявкнул на него Алистер. — Я слил ему концентрат по делу Черниговских! Имперские ищейки уже вот здесь, — дернул он себя за ворот. — Я сжигаю лаборатории дотла, а они все равно идут по следу. У них часть от партии, и дар их ищет целое.

— Так сожги концентрат.

— Это ты его производил?! — Взвился Крупп, вскочив с места. — Ты оплачивал экспедиции?! Учил, нанимал, охранял, хоронил? Да мне этот концентрат обошелся в два поколения!.. Нет средства лучше, чем утилизировать это через Коллекционера, — успокоился он, оправил одежды и вернулся в кресло. — Так или иначе, это правильное решение. Нам нужно уводить разведку от нас. А на Бассетте столько грязи, от новой даже запаха не будет…

Нет большой беды в том, что опасный наркотик окажется на складах Ганзы. В конце концов, в Любеке сейчас нет законов. Проблема концентрата в том, что он чистый — без добавок, которые делают невозможным завести потомство и создают еще десяток побочных эффектов, призванных вытравить одаренных, как клопов. И когда концентрат найдут, первым же вопросом будет, кто и зачем его разбавлял. Смертельно опасный вопрос.

— Концентрат, в результате вашего мудрого решения, коллега, теперь во дворце Латтнера, — не удержался от пикировки Ходенберг, за что получил полный ненависти взгляд.

— Одно радует меня, — тем же тоном продолжил Георг. — Вы все-таки получили свои деньги.