На мгновение воцарилась вязкая, физически ощущаемая тишина — та самая, когда открываешь утром глаза, а на тебя сверху падает кот. И все, что ты можешь успеть — это зажмурить глаза. Я не робкого десятка, но именно в этот момент отчаянно захотелось выгнать Давыдова и залезть в гроб самому. Даже крышку чуть дернул — но показалось, будто ее удерживают изнутри.

Спину продрало холодом, стены — покрыло изморозью, а в комнате начали проявляться силуэты почивших ныне императоров Российской Империи в одеждах разной степени целостности — а под коричневым капюшоном истинной леди сверкали черным разъярённые чужой бестактностью очи.

— А вы кто такие? — Строго произнесла Марта у ближайшего призрака.

Затем разглядела просвечивающий через тела свет люстры, охнула и повалилась в обморок — удачно, прямо на кресло, даже поправлять не нужно. Эвакуировалась, можно сказать.

— Рауль. — Меланхолично произнес я, повернувшись к бледноватому французу, то сплетающему, то расплетающему в руках конструкцию из синих и едко-зеленых нитей. — Предложите кресло нашей гостье.

— А как же вы, Максим? — Зажурчал девичий голос. — Разве вы не желаете проявить внимание к своей невесте после долгого пути?

Принцесса Елизавета скинула плащ на паркет холла, оставшись в женском брючном костюме для верховой езды — том самом, что соблазнительно очерчивает все формы при каждом движении. С явным удовлетворением отметила она заминку Рауля, с обожанием и шоком прикипевшего взглядом к обворожительной красоте юности, позабыв о моем поручении. Еще бы не соблазниться — восемь лет тюрьмы!

— Я занят. — Вновь потянул я за крышку гроба, на этот раз уверенно сдвинув его в сторону, а потом и сбросив вниз — так, что та грохнулась достаточно сильно, чтобы князь Давыдов вновь пробудился.

— Где я? — тряхнув головой, приподнялся он в гробу на локтях и с недоумением оглядел обстановку. — Ба-а!.. А я думал, меня вышвырнули на лодке за борт!!! Укачивало очень знакомо, знаете ли!

— Что же вас на кораблях так не ценят, ваше сиятельство? — С сочувствием уточнил я.

— О! Ротмистр ДеЛара! — Обрадовался он мне. — Помните, я рассказывал вам о капитане Гранате, который должен первым заходить в любое помещение? Так вот, на флоте этот прием крайне не любят!

— Темные люди! — Поддакнул я.

— Вот-вот! Потом наливают всякой гадости, дожидаются, пока я усну, и выкидывают за борт! А там поди разбери, откуда выбросили… Одно знаю, если вода соленая — то я в море! А если пресная — то в реке либо озере!

— А если коньяк? — подошел к нам юнкер Ломов и предложил початую бутылку.