— Стоять! Мордой в пол! Руки за голову! — орал старший, беря меня на прицел короткоствольного автомата.

Оценив обстановку, я принял верное решение. Спорить с караулом, у которого палец пляшет на спусковом крючке, — верный способ получить пулю в лоб. Поэтому я мордой в пол и руки за голову.

Чьё-то колено тут же впечаталось мне между лопаток, выбивая воздух из лёгких. Руки профессионально заломили за спин и защёлкнули наручники.

— Капитана в санчасть, бегом! Сержант, носилки! — надрывался командир караула. — Этого поднять! Тащите его в допросную! Живо!

Меня рывком подняли. Похоже я ошибся с определением званий. Целый капитан, и такой гнилой, нужно было добить и прикопать.

Особняк боярина Григория Петровича Колычева. Сибирская губерния. Тобольск.

Просторный кабинет главы рода Колычевых тонул в мягком полумраке. Массивные дубовые панели на стенах, тяжёлые портьеры.

— Что там, Ник? — спросил Григорий Петрович, едва переступив порог.

День выдался донельзя насыщенным на события, и боярин, бросив пиджак на спинку кресла, устало потёр переносицу.

Ник, юный аналитик и доверенное лицо боярина, ожидавший хозяина у окна, почтительно склонил голову. Лицо его, как всегда, оставалось непроницаемым.

— Покушение на вашу жизнь, Ваше сиятельство. Как я и докладывал ранее, все ниточки ведут к Головановым. Однако следственно-розыскные мероприятия пока не дали нам доказательств. Мы шерстим весь город, но исполнители словно растворились. Из хорошего: нам удалось жёстко купировать все слухи. О факте покушения знаем только мы и заказчики.

— Что с машинами? — Григорий Петрович опустился в кресло и налил себе воды из хрустального графина.

— Машину Бельских осмотрели и просканировали. Тайком, разумеется. К слову, есть странность. Водитель Бельских, Иван Туров, получивший достаточно лёгкие ранения, скоропостижно скончался в больнице. В то время как другой простолюдин, Игнат Зайцев, получивший серьезные травмы, мало того что выжил, так ещё и устроил переполох. Суд, на котором Коноваловы хотели стрясти с него компенсацию, пошёл совершенно не по их задумке.

— Да! Мне Елисей уже рассказывал, — Григорий Петрович усмехнулся, вспомнив рассказ брата. — Забавный малый этот Игнат. Мог попросить тысяч пятьдесят, смотаться куда-нибудь, залезть в глубокую нору и не отсвечивать. А он оказался не прост. Ритуал смог пройти, да и то, как он Анастасию подставил с своим даром, это прямо верх безрассудства. Знаешь, о чём я думаю, Ник? А не она ли сама его к этому подговорила? Мне донесли, что накануне вечером она встречалась с Игнатом.