Воздух выбило из лёгких. Я лежал на дне, не в силах даже вдохнуть. Рёбра справа горели так, словно внутрь залили кислоту. Сломаны. Минимум два.

Во рту стремительно скапливался густой, солоноватый привкус крови. Я повернул голову и сплюнул тёмный сгусток на серую траву. Организм кричал, умоляя остаться лежать здесь. Шок пытался заботливо укутать сознание в тёмную вату, отключить меня, чтобы я не чувствовал этой раскалённой агонии в груди при каждой попытке втянуть в себя воздух. Но если я сейчас закрою глаза, то больше их не открою. Здесь, в этой колючей грязи, моя история и закончится. Окончательно.

Наверху, на краю оврага, захрустели ветки. Харк с торчащим из спины ножом тяжело дышал, вглядываясь во тьму. Я замер.

Нащупал мелкий камешек и кинул его куда то за голову.

Монстр злобно хрюкнул, и по топал на звук.

Я пролежал в грязи минут пять. Каждый вдох давался с трудом, отдаваясь режущей болью в боку.

Я медленно, стиснув зубы, пополз вверх по склону. В глазах двоилось. Боль чуть отступила, сменившись тупой, холодной пульсацией, адреналиновый шок. Скоро меня накроет окончательно.

Я выбрался из оврага и побрёл сквозь лес, шатаясь, как пьяный. Оружия нет. Сил нет. Ребра сломаны.

Лес внезапно расступился.

Я замер, тяжело опираясь о ствол дерева.

Поляна. По центру мерцают красные угли догорающего костра. Рядом валяются обглоданные кости крысы. Я сделал круг. Вернулся туда, откуда всё началось.

Я бросился к месту стоянки, лихорадочно разгребая золу руками. Забытый обломок кости, камень, нож, хоть что — то!

Ни — че — го. Идеально чисто.

Ладно. Думай, Игнат. «Доживёшь до утра — жив», — говорил вожак. Лес — это бег на истощение. Там я труп. Значит, мне снова в скалы. В горы.

Там сложный рельеф. Там они не смогут навалиться толпой. Там они меня тупо не найдут.

Зажимая сломанные рёбра рукой, я развернулся и побежал — вернее, похромал, срываясь на бег — обратно к каменной гряде.

Едва я выскочил к нагромождению валунов, как нос к носу столкнулся с массивной фигурой.

Харк. Тот самый, передовой охотник. Из рассечённого камнем виска на его пятак всё ещё стекала тёмная кровь. Он тоже был ранен, но сильно зол.

Я ушёл от первого размашистого удара, поднырнул под его лапу и ударил кулаком в горло. С таким же успехом я мог бить бетонную стену.

Харк рявкнул и наотмашь рубанул меня по больному боку. Боль пронзила мозг. Меня отшвырнуло на камни. Монстр тут же прыгнул сверху, придавливая меня своим весом.

Вонючая слюна закапала мне на лицо. Мои суставы затрещали. Он просто давил меня массой.

Я задыхался. Правая рука безжизненно повисла. Левой я шарил по земле вокруг себя. Пальцы нащупали здоровый, угловатый булыжник.