Я попытался, но разогнуться не смог. Помог Авану подняться на ноги.

— Встать! Или можем ещё с тапком пробежаться?

Мотивация — великое дело. Мы мгновенно вытянулись в струнку.

— Вот здесь, — старшина обвёл рукой мрачную рощу, куда Тапок даже не сунется, водятся Дурги. Такие милые создания. Смесь ящерицы, богомола и палочника. И именно в этой роще чаще всего гибнет излишне самоуверенная зелень…

Мы напряжённо вглядывались в чащу. Между толстыми, искривлёнными стволами деревьев клубился густой, неестественно белый туман. Он словно жил своей жизнью, медленно перетекая с места на место.

— Инструктаж короткий, — голос старшины стал металлическим. — Дурги мимикрируют под кору. Вы их не увидите, пока они не откусят вам голову. В тумане видимость — ноль. Магию не применять! Любая искра, любой всплеск энергии, и на вас слетится весь улей. Ясно, Коновалов?

— Ясно,

— Ваша задача — выжить. Как? Слушать. Я отдаю приказ — вы его выполняете. Без раздумий. Без задержек. Сказал упасть — падаете мордой в грязь. Сказал замереть — не дышите.

Мы вошли в рощу.

Туман мгновенно сомкнулся за нашими спинами, отрезав от мира. Температура упала градусов на десять. Солнечный свет исчез, сменившись мутной серой мглой.

Я выставил руки вперёд, пытаясь хоть что-то разглядеть. В лицо тут же вцепилось что-то липкое, влажное и прочное. Паутина. Я инстинктивно дёрнулся, чтобы стереть её, но тут же замер, услышав сверху странный звук. Сухой, царапающий хруст. Словно кто-то водил лезвием ножа по коре дерева.

— Коновалов! Три шага вперёд! И замереть! — раздался из тумана спокойный голос старшины.

— Зайцев! — голос старшины ударил по ушам. — Хватай палку под ногами!

Я мгновенно опустился на колено, шаря руками по склизкой земле. Пальцы нащупали толстую, увесистую ветку. Я медленно выпрямился, готовый бить.

Хруст над головой стал громче. В серой пелене над нами мелькнула длинная тень. Она двигалась бесшумно, если не считать этого мерзкого скрипа когтей по дереву.

Мы шли след в след, ориентируясь только на приказы из пустоты. Напряжение было таким плотным, что его можно было резать ножом. Казалось, моё сердце стучит так громко, что твари вот-вот сбегутся на этот звук.

— Зайцев, шаг вправо! Коновалов, пригнись! Нилов, замри! — сыпал приказами старшина, как дирижёр, управляющий смертельным оркестром.

— Босогин! Прыгай в лужу слева! Живо

Я не услышал всплеска…. я услышал дикий пронзительный вой…!

Истошный, булькающий вопль, полный невыносимой боли и животного ужаса. Он раздался где-то впереди и правее от меня.

Аван! Это был голос Авана!