— Живой? — удивился Костя.

Я не смог ответить. Язык не ворочался. Я просто ткнул пальцем в распухшую ногу.

— Царапина? Опухла? Чем ты так… — Костя присмотрелся и побледнел. — Болотная змея… Яд.

Костя заговорил быстрым, паническим шёпотом:

— Ох… не завидую тебе. От неё нет противоядия. Знаешь почему Дружины вообще не зачищают болота? Там эти змеи. Их никакая магия не берёт, а яд убивает за пару часов.

Потом меня окончательно поглотила тьма и бред.

Какой — то голос звал меня домой. Другой голос ругал, что я опять куда — то вляпался. Я лежал, стараясь расслабить мышцы и просто дышать. Голоса говорят, что я простолюдин. Что просто все всем испортил. Да, я простой как автомат калашникова. Но я выживу после яда, я не просто людин. Значит…

Стало холодно.

Я открыл глаза. Ясное ночное небо. Луна в полнеба. Тумана не было. Тело не просто остывало, оно замерзало. Кости рядом не было. Наверное, это была галлюцинация.

Внезапно ночную тишину разорвал писк. Мерзкий, стрекочущий звук. Я уже слышал его в пещере. Птеры. Летучие твари.

Я с трудом повернул голову. Над лугом кружили тени. Метрах в двадцати от меня в ветвях дерева кипела возня. Десятки Птеров рвали на куски зазевавшегося Дургу, пожирая его живьём. Неприятное соседство.

Я почувствовал дуновение. Взмах крыльев. Тень скользнула надо мной. Я аккуратно опустил голову на мох. Замер. Не дышать. Не думать и не пахнуть кровью. Они реагируют на кровь.

Тварь упала на меня сверху. Я даже не дёрнулся. Только чуть приоткрыл глаза.

Склизкие лапки прошлись по моему бедру. Птер, противно шевеля вытянутой мордой, усеянной мелкими иглами зубов, подполз к распухшей ране на ноге.

Бам! Рядом приземлился второй. Сразу третий, четвёртый.

Они облепили мою голень. Я видел, как они внюхиваются в нарыв и… морщатся? Их явно отпугивал запах.

Зато пятая поползла к лицу, приближая свою уродскую морду все ближе и ближе.

Я усилием воли заставил себя замереть. Ещё большего усилия потребовало что бы не закрыть глаза.

Пока тварь ползла по мне, я проводил инспекцию — что работает. Напрягал мышцы. Кроме правой ноги вроде все работает.

Писк и я почувствовал вонь. В районе царапины птеры — разорвали нарыв и… Птер у раны разинул пасть и вонзил зубы прямо в ногу.

Я чуть не откусил себе язык.

Вспышка боли была такой силы, что перед глазами взорвались сверхновые. Это была не просто боль от укуса. Твари буквально вырывали куски пропитанного ядом мяса. Они жрали заразу. И не только.

Я вцепился пальцами в землю, ломая ногти. Зажмурился до искр. Тело выгнуло дугой, но я не издал ни звука.