Понятие лигатуры, как добавки в мягкие серебро, золото и платину, я ей тоже тогда объяснил.

Но Иосифу такие детали о нашем общении не известны, и он широко открывает глаза, переводя удивлённый взгляд с меня на Алтынай.

Пока чайник на жаровне не закипает и вода не начинает заливать угли.

Чай старик заваривает прямо в чайнике, церемонно затем разливая его нам по чашкам.

После моей эскапады с оксидными плёнками серебра он начинает ко мне обращаться чуть более уважительно, почти как к Алтынай, видимо, перестав принимать за тупого мордоворота.

— А в чём была суть конфликта с ткачами? — спрашиваю между первой и второй чашками.

— Просто грубая сила, — надувается Иосиф. — Которой лично мне нечего возразить. Их много. Раньше они на меня не обращали внимания, но в предыдущие сезоны я арендовал торговое место только на две-три луны. А сейчас оплатил за весь год вперёд.

— Уважаемый, нам не до конца понятна подоплёка, — переглянувшись с Алтынай, выражаю общее мнение. — И что изменилось? Налоги, насколько мы поняли, вы платите регулярно. Какова причина их претензий?

— Предполагаю, что раньше две луны в году, в периоды празднеств, ткачи на меня просто не обращали внимания. А сейчас… — старик замолкает на некоторое время, видимо, получше подбирая слова. — Они требуют неоговоренный Наместником налог и в свою пользу. Причём, теперь вот так, с позиции грубой силы.

— Но есть же городская и рыночная стража? — снова переглядываемся с Алтынай. — Они что, вот так вот просто смотрят на всё это?

— Они подходили ко мне два раза. И, в случае конфликтов, один из ткачей задерживается стражей вместе со мной, и на время разбирательства я не смогу торговать. Я пока не уверен, что в этом и есть весь их замысел, но…

— А аренда за лавку должна оплачиваться без просрочки, — догадываюсь я.

— Да, правильно, — он удивлённо смотрит на меня. — Я более чем уверен, что убытки местного ткача за пропущенные дни торговли ему компенсирует гильдия. Для которой это копейки.

— А потом, следующий из ткачей затевает ссору, — само просится на язык. — И снова, твоя лавка не торгует, а второму ткачу тоже компенсирует Гильдия, да?

— Молодой человек понимает в торговле намного больше, чем можно предположить по первому взгляду, — без былого сдержанного презрения в голосе вздыхает Иосиф. — Несмотря на явно богатырскую внешность, ум молодого человека впечатляет не меньше.

— Он много в чём понимает, — весело хлопает меня по плечу Алтынай.

— К сожалению, лично у меня пока нет полного понимания, как сопротивляться этим поборам. — Со сдержанным достоинством вздыхает Иосиф. — Я, с одной стороны, очень хорошо знаю: разбойникам ничего платить нельзя. Даже если они рядятся в форму Гильдий или стражи и защищаются законами: заплатишь раз — будешь платить всегда. Но здесь моих соплеменников совсем немного. И на взаимовыручку моего народа рассчитывать не приходится.