Видимо, я ещё многого не понимаю в местных аналогах дворянства .

Алтынай продолжает бесцельно гулять по рядам шёлковой одежды, а я сопровождаю её. С местом ночлега мы определились, тут есть аналоги гостиниц.

Внезапно в соседнем ряду возникает какой-то шум, и в проход между рядами прямо нам под ноги вылетает средних лет мужчина, что-то бормочущий себе под нос.

На языке, которого я не понимаю,но фонетику которого неплохо узнаю́ещё оттуда .Поскольку там, ещё на флоте, имел контакты с их экипажами в разных портах одного очень интересного региона.

Алтынай, нахмурившись смотрит на старика (а это оказывается действительно почти старик, просто не толстый и моложаво выглядящий), а из соседнего прохода выходит пара местных здоровяков (явно торгующих тоже тут в одной из лавок) и направляется к поднимающемуся с земли деду.

Алтынай делает мне знак рукой и становится между стариком и двумя местными парнягами, говоря мне:

— Помоги старику подняться. — Затем обращается к местным. — Кто такие? В чём дело?

Видимо, в местных раскладах аналоги дворянства тоже фигурируют, а Алтынай имеет какие-то привилегии, судя по её весьма особенным интонациям тут, на базаре.

Местные что-то отвечают ей на дари.

Наклоняюсь и под руки поднимаю старика, попутно отряхивая от пыли.

— Вы меня понимаете, уважаемый? — Вежливо спрашиваю его на туркане и пашто по очереди.

— Вполне, — отвечает он на центральном туркане, с весьма определённым акцентом. Затем добавляет. — Кажется, кто-то хочет сойти за азара…

— Кажется, богом избранный народ как и прежде гоним и притесняем, — смеюсь в ответ. — Но по-прежнему цепляет локтями всех подряд, не считаясь ни с личностями, ни с обстоятельствами.

— В чём дело? — игнорируя двух местных, поворачивается к старику Алтынай.

— У меня была чудесная партия тесьмы и кружев, — чуть поклонившись, отвечает ей дед гораздо более уважительно, чем общался со мной. — Я заплатил полагающийся налог в казну Наместника, но местная гильдия ткачей настаивает на том, что и им я тоже что-то должен. Но я очень хорошо знаю правила, и это просто грабёж!

— Справедливости ради, сестра, — смеюсь, стоя сбоку. — Ничуть не подвергая сомнению слова уважаемого, отмечу: его народ достаточно регулярно попадает в конфликты из-за денег. Хотя, зачастую, отнюдь и не по своей вине.

— Наверное, сложно быть сыном такого народа, — демонстративно вежливо чуть наклоняет голову Алтынай, глядя на старика. — Мы можем чем-то помочь вам?

— Я уже послал за базарной стражей, — ещё глубже склоняется дед. — Если бы вы просто согласились выпить чаю в арендуемой мной лавке. Буквально четверть часа. До прихода стражи Наместника.